— Именно так, мой мальчик. Семеро из десяти отдали свой голос против того, чтобы наши хадар вышли в Дентстоун на помощь Исгарду.
— Я не понимаю, ваше величество, — нахмурился принц. — Наши народы в прошлом не раз сражались бок о бок, давая отпор общему врагу! Что же изменилось сейчас?
— Враг, Альтар. Изменился враг, — тяжело, падая огромными валунами, прозвучали слова короля. — Сейчас я расскажу тебе то, что должно остаться в этой комнате навсегда, но прежде дай слово, что так и будет, Альтар.
От напряжения у принца побелели костяшки лежащих на столешнице кулаков.
— Я даю вам свое слово, ваше величество, — твердо произнес он.
Владыка Дуринфала перевел взгляд на Дагну.
— Я даю слово, король Гэрин, — склонил голову он.
Старый дварф пожевал губами и кивнул, получив требуемые обещания.
— Около полугода назад к нашим Вратам прибыл посланник. Он не назвал своего имени, сказав называть его просто Вестник. Выступив перед Советом, он объявил, что прибыл с предупреждением о том, что Дуринфалу не следует вмешиваться в дела людей, чьи гарнизоны стоят в Каменных Зубах. Разумеется, я послал его в Бездну, а Совет поднял его слова на смех. Где это видано, чтобы дварфы отступали от своих клятв?
Дагна, услышав последнюю фразу, только горько усмехнулся про себя. Он-то как раз такие примеры знал преотлично.
— Тогда Вестник продолжил, сказав, что и торговля с людьми должна быть немедленно прекращена. Ни одного слитка стали, ни единого копья или меча не должно отныне выйти из наших плавилен и кузниц во внешний мир. И добавил, что, когда из Глотки Утрагзора выйдут истинные хозяева севера и принесут на земли Исгарда и других королевств материка новый порядок, двергур смогут стать его частью, а наша сталь пригодится для строительства будущего мира. Вестник сказал, что его господину прекрасно известно о мастерстве народа двергур, и наша работа, как и лояльность, будет оплачена более, чем щедро.
Король прервался, чтобы промочить горло парой глотков из тяжелой резной кружки.
— И был послан в Бездну во второй раз, а Совет просто взбеленился от такой дерзости, всерьез предлагая, а не стоит ли вспомнить об одной древней и практически забытой традиции Темной Эры, отправив Вестника восвояси в слегка не полном комплекте конечностей и органов зрения. Если ты думаешь, мой мальчик, что дружба с людьми для нас пустой звук, то ты сильно ошибаешься.
— Очевидно, ваше величество, Вестник все же сказал что-то такое, что изменило решение Совета Старейшин? — тихо произнес принц, глядя королю прямо в глаза.
— Да, Альтар, — повелитель Дуринфала не отвел печального взгляда и лишь тяжко вздохнул. — Он сказал, что преданность двергур своим союзникам похвальна, и он предвидел такой ответ, однако, оставить его без внимание он не имеет права. Сказав это, Вестник дунул в висящий на его поясе странный рог, звука от которого не было, но у меня и всего Совета тогда мгновенно заложило уши, а горы вздрогнули и застонали. Когда я снова смог слышать, Вестник сказал, но его господин не может позволить Дуринфалу помешать его планам, не хочет затяжной войны и не желает бессмысленных жертв, но новый порядок будет установлен любой ценой. А потому Совету следует хорошенько подумать, прежде, чем давать ответ в третий раз, ибо очередной отказ повлечет за собой гибель Дуринфала. А затем прозвучал сигнал тревоги, означавший обвал на глубинных ярусах. Пока, сказал Вестник, уничтожены лишь боковые штреки угольных шахт с двадцатого по двадцать четвертый ярус. И тут же стали поступать сообщения на горной азбуке, что в одно мгновение без малого двадцать километров оказались погребены под обвалами, Альтар. А теперь, добавил он напоследок, только от нас зависит, чем Дуринфал будет заполнен от самого низа до Внешних Ворот — золотом и зерном или щебнем вперемешку с трупами.
Король замолчал, припав к кружке, жадно глотая пиво. Марог подпер щеку кулаком, медленно пережевывая куриную ножку.
— Как это возможно, ваше величество? — спросил принц. — Что это было за оружие, способное сотворить подобное?
