Настенькин слон, как назло, работал. Он спел свою песню, потряс ушами и замолк, дожидаясь следующего нажатия на кнопку. Боря в задумчивости смотрел на обе игрушки. Можно было, конечно, забрать себе хорошего, а Насте отдать бракованного, потому что нечего постоянно плакать и жаловаться маме. Но, с другой стороны, это лишало его возможности тайком от деда залезть в голову слона и достать неработающий механизм. Вдруг там просто поселился какой-нибудь вредный жучок, который грызёт провода? Боря просто придавит его, и слоник опять сможет петь свою весёлую песенку. В конце концов, он принял решение.
– Пусть поющий будет у Насти, только я сам отдам ей, ладно?
– Конечно, Борь, отдай. А я пока поработаю. Ты в сад-то идёшь?
– Не, у меня сопли опять…
Боря подтянул вечно сползающие трусы, сгрёб со стола обе игрушки и проследовал в свою комнату, из которой уже доносился утренний плач его сестры.
Владимир Иванович открыл одну из бутылок водки. Первым делом надо было уничтожить все следы его деятельности, оставшиеся на компьютере. Профессор убедился, что вся необходимая информация находится теперь на карте, и начал аккуратно вычищать память устройства. Потом он запустил форматирование жёсткого диска и налил себе первый стакан. Взяв клочок какого-то реферата, он начал писать детальный план действий на ближайшее время. Нужно было продумать всё до мелочей, тщательно подобрать людей, готовых опять встать на защиту Государства. Но, в первую очередь, нужно было найти всех тех, кто реально стоял за Правдиным, отделив их от нарисованных компьютерных изображений. «Владимир Иванович. Внимательно посмотрите на рот. У моделей движения губ неестественны, как будто лицо разрезается на две части. Речь – это сложный процесс, в который вовлечены разные группы мышц. Технологии пока не готовы полностью воспроизвести эти движения, сделать их правдоподобными, как если бы говорил реальный человек. Обратите внимание, модели редко появляются на экране крупным планом, а если и появляются, то либо молчат, либо на уровне их рта будет какая-то помеха, вроде микрофона, либо будет показана только верхняя часть лица. Улыбка их тоже будет неестественной. Вот вам ключ, профессор» – это были последние слова Малинина во время разговора, который для них обоих тоже стал последним. В следующий раз президент выступал по телевизору в защитной маске, сославшись на недавно обнаруженную у него некую заразную болезнь. Его глаза, посаженные поверх маски, не выражали ничего, кроме холодной и безжалостной отрешенности.
К концу первой бутылки водки профессор уже был настолько пьян, что еле смог спрятать карту памяти в наволочку своей подушки и отрубился беспокойным сном. Ему снились слоники. Пока он был в отключке, Алина пустила в дом двоих бойцов в штатском, которые забрали его компьютер «для проверки» и ушли, так и не разбудив его. На старый студенческий реферат, валявшийся рядом, они даже не обратили внимания. Война началась.
Владимир Иванович не стал пить вторую бутылку, оставив её для празднования победы революции. Для начала он, собрав человек пять своих бывших идейных знакомых, заставил их внимательно смотреть все политические телевизионные передачи, отделяя модели от реальных людей. Итогом таких просмотров стал список из трёх колонок – плюс (нарисованные), минус (реальные) и вопрос. Большинство действующих политиков были в колонке «плюс», около десяти человек – «минус», и всего пять – под вопросом. С плюсом было всё ясно, вопрос тоже не особенно интересовал Владимира Ивановича, а вот с минусом можно было работать. Пришлось опять поднять свои старые знакомства и начать раскручивать «минусов» – их связи, предыдущие места работы, родственников, знакомых, вплоть до их обслуживающего персонала. Наконец, спустя три месяца, у Владимира Ивановича и его новой команды на руках был точно выверенный список тех серых кардиналов, служителей бога алчности, по указке которых действовало правительство. Уже давно прошли выборы, инаугурация Правдина, закрылись многие независимые телеканалы и сайты, тысячи людей были лишены своих должностей и сотни голов полетели с плеч, в пекло новой власти. До Рогова пока не дошли. И он решил, что это знак – знак того, что надо продолжать борьбу, и, воодушевившись этим знаком, перешёл к следующему этапу. У него уже была своя команда, которая с каждым днём становилась всё больше и сильнее, были связи, был план действий. Сейчас надо было готовить ружьё.
Откуда было знать профессору, что его и большую часть его людей решили взять последними, как ценный военный трофей, и положить их бездыханные тела на алтарь всемогущего, но кровожадного бога? Бог в этот раз точно останется доволен.
