Инквизитор смотрел на нее, как на произведение искусства, как на выточенную своими руками статую. Год за годом, век за веком — и вот испуганная и смущенная девочка, что пришла к нему на исповедь, превратилась в лидера, уверенного в занимаемом месте и в его правоте. Она была лучшим из всего, что он когда-либо создавал.
— Вы звали, святой отец? — Изабель подошла ближе, и склонила голову. Он легко коснулся пальцами белых прядей.
— Как тебе этот город, Изабель?
Она повернула лицо к окну, разглядывая улицу.
— Если вы посчитаете нужным...
— Нет, — Доминик перебил ее с мягкой улыбкой, — я хочу услышать, что ты о нем думаешь.
Оборотень на мгновение задумалась, сведя на переносице белоснежные брови. Такая она была — честная, открытая, искренне думающая над вопросами, не отделывающаяся общими фразами. Она была настоящей.
Жаль будет ее отдавать.
Поймать врасплох оборотня, которому уже перевалило за двести лет, довольно трудно. В случае отдельных личностей — смертельно опасно. Поэтому надо сделать так, чтобы он сам пошел за тобой.
Найти Оскара в его собственном городе оказалось совсем не так просто, как казалось сначала. Глава отдела трансформации, как трактовали его должность официальные документы, довольно долго отсутствовал и, вернувшись в строй, взялся за работу с удвоенным рвением. К сожалению, его постигла участь всех высоких начальников — куда больше времени оборотень проводил в кабинете, чем в поле.
Пришлось ждать.
Однако рано или поздно всем надоедает дубовый стол и четыре стены — особенно, если они еще помнят, каково работать в поле. Вот и Оскар не удержался, вышел в сумерках на улицу, добродушно кивая уходящим на смену группам (большинство из которых смотрело на него с благоговением) и вдыхая полной грудью сладкий воздух ночи.
Он даже не сразу обратил внимание на щупленького юношу, прислонившегося к стене Института. А когда сообразил, что абы кто не может стоять у Института, потому что просто не увидит его, уже слышал то единственное слово, которое заставило его молча пойти следом.
Телефон он отдал сам, не дожидаясь, когда его подчеркнуто вежливо попросят это сделать. Оскар никогда не был дураком.
