— Я хотел, — одной рукой перекладывая стопки, другую он опустил в карман плаща и, вытащив продолговатую папочку, протянул ее мне, — чтобы ты уехала отсюда. Сегодня. И не возвращалась, пока я не дам тебе знать, что можно. Когда бы это ни случилось.
Произнеся последние слова, Шеф обернулся ко мне. У него было то жесткое выражение лица, которое я видела всего несколько раз — например, когда погибла Зена. Это значило, что спорить сейчас с ним бесполезно.
Я медленно перевела взгляд на папку.
— Это билет?
— Именно, — он нетерпеливо встряхнул папкой, требуя, чтобы я ее забрала, — и паспорт. На другое имя, но полностью настоящий.
Взяв папку негнущимися пальцами, я перевела взгляд на Шефа. Внутри действительно лежал билет на самолет и загранпаспорт. Из любопытства я открыла первую страницу –выписан на имя некой Александры Вейдер. То, что Шеф выбрал для меня то же имя, под которым сам фигурировал в официальных документах, на мгновение обдало теплой волной, но тут же отступило — он высылает меня.
— Почему?
— Что «почему»? — с самым безразличным видом уточнил Шеф, полностью поглощенный поисками.
— Почему ты высылаешь меня из города?
— Потому что здесь становится небезопасно.
— Да что ты! — я не удержалась от сарказма. — А я и не заметила этого, когда твой главный враг пытался вывернуть мне руку!
Шеф замер. Медленно опустил руки и так же медленно обернулся ко мне. Льдистые глаза казались сейчас особенно холодными, на лице отразилось что-то нечеловеческое, как будто его истинная сущность на мгновение вырвалась наружу.
— Ты соберешь вещи. И уедешь сегодня вечером.
— Нет!
Он наклонился, оказавшись на одном уровне со мной, и прошипел:
— Не заставляй меня приказывать тебе!
— Ты знаешь, что приказы на меня не действуют! — мои щеки полыхали, но я не собиралась отступать. Если Китти говорила правду, и вампиры не будут участвовать в грядущем бое, то Институту будет нужен каждый свободный нелюдь, даже такой слабый и неопытный как я.
— Я могу сделать так, что подействуют, — тихо произнес он, и в этих словах было столько угрозы и силы, что меня затрясло, — или отправить тебя самолетом под капельницей, так, что ты вообще ничего помнить не будешь.
Шеф медленно разогнулся и вернулся к разбору стола.
— Будешь жить в Праге у моего приятеля, я его предупредил. А когда тут все успокоится, вернешься. Все.
Пару минут я стояла за его спиной, сжимая папку с билетом в руке, и злилась настолько, что едва могла сдержаться от превращения, но Шеф не обращал на меня никакого внимания. И тогда я решилась на последний шаг.
— Ты боишься проиграть, да? Боишься, что Доминик победит и вырежет здесь всех, кто имел к тебе хоть какое-то отношение? Я знаю, что вампиры не выступят с вами против него. Китти сказала, что по отделу не было приказа о военн...
Я даже не успела договорить — Шеф развернулся настолько быстро, что на мгновение показался смазанной фигурой. Схватив меня за плечи, он прижал меня к двери кабинета, вышибая воздух из легких.
— Да черт бы тебя взял! Ты — маленькая глупая девчонка! От тебя нет никакого прока! Только бесконечные проблемы! Ты соберешь свои чертовы вещи и уедешь из города сегодня же, ты поняла меня?! — он встряхнул меня с такой силой, что моя голова ударилась о дерево двери. —
Шеф отпустил, и я соскользнула на пол, только сейчас понимая, что все это время ноги мои болтались в воздухе. Папка выпала, и я наклонилась за ней — руки трясутся.
— Ты же знаешь, мне будет плохо...
— Переживешь!
Подобрав с пола досье отца и конверт с билетом, я бросила на него последний взгляд — Шеф стоял спиной, не оборачиваясь, и мне показалось, что сквозь ткань плаща я видела проступившие кости, как будто одежда стала ему велика.
Когда я ушла, он продолжал что-то искать, так и не обернувшись, чтобы попрощаться.
Как только дверь за ней закрылась, Шеферель уронил руки вдоль тела и рухнул на кресло. Уперев локти в колени, он устало опустил лицо в ладони и просидел так несколько минут, не двигаясь и ничего не говоря.
Через пару минут раздался деликатный стук, и в кабинет вошла Айджес, на секунду нерешительно замерев у порога.
— Как прошло? — она невесомо опустилась в кресло рядом.
Шеферель вздохнул, не поднимая головы.
— Не думал, что будет так тяжело.
— Кому из вас? — горько усмехнулась суккуб. Он раздвинул пальцы и поднял взгляд на нее. Улыбка Айджес мгновенно исчезла, она потянулась вперед, и сжала его плечо. — Прости, я не хотела.
Они помолчали. Суккуб рассеянно оглядывала кабинет.
— Что теперь? — спросила она.
— Планирование, тактика, стратегия и поиски уязвимых сторон противника, — Шеферель с силой потер лицо, — причем, всего этого много часов.
Айджес, поддав аккуратным ноготком какой-то лист, прикусила коралловую губку.
— Шеф?
— М?
— То, что она говорила — правда? Что с нами не пойдут вампиры и все остальные?
Шеферель медленно, как будто с трудом, разогнулся.