Не буду скрывать — я нервничала. Встретить человека из прошлой жизни было странно само по себе, а уж особенно такого, как Марк. На фоне сверхъестественных личностей, которые окружали меня последние несколько лет, его человечность действовала магнетически. Тут мне не придется ждать рассказов о Революции или мрачных тайн, свидетелем которых ему случилось быть лет пятьдесят назад. Я не загадывала вперед — просто наслаждалась возможностью побыть... человеком?
Он Шефа не было ни строчки. Когда мы жили вместе, он часто оставлял мне записки, а если забывал, то бросал несколько смсок в течение дня. Я переживала, но понимала, откуда шли эти эмоции, и старалась их задушить. Я обещала себе бороться с этой ненормальной зависимостью — и я борюсь.
Машину я оставила в гараже — идти все равно было недалеко, а так возникло бы слишком много вопросов. И никакой чудодейственной диетой тут не отговоришься, когда у тебя работа по ночам и машина за много тысяч долларов.
Я боялась, что после вчерашнего внезапного откровения наступит период взаимной неловкости, но этого не случилось. Марк чуть задержался, зато появился с кактусом в желтой ленточке. Поставил на стол под моим удивленным взглядом:
— Это тебе, — и улыбнулся, снимая шляпу.
— Что это?
— Кактус, — он с интересом наблюдал за моей реакцией.
— Я вижу, — я осторожно ткнула одну из иголок. — Мне его есть или на нем настойку делать?
— Тебе его любить и оберегать, — он потянулся за трубкой. — Если бы я принес тебе цветы, это выглядело бы как-то странно, не находишь?
— А хотелось?
Раньше я бы точно не задала такого вопроса — просто не решилась бы. Но теперь все было иначе.
Марк посмотрел на меня долгим серьезным взглядом.
— Хотелось.
Я вспыхнула и стремительно ушла за кофе.
И его было много. Очень. В какой-то момент мы поняли, что после такого количества кофеина не уснем, и переместились в бар неподалеку. Короткая прогулка по темнеющим улицам под прохладным ветром ни капли не вернула трезвость мышления. Только переходя Зеленый мост, я на мгновение остановилась, принюхиваясь к ночному воздуху, стелющемуся по поверхности воды. Марк, успевший уйти вперед, обернулся.
— Ты чего?
— Вдохни. Ничего не чувствуешь?
Он оперся о перила, прикрыл глаза, вдохнул всей грудью. Запахи остывающего города, воды, и тот неуловимый аромат ночи, что сводит всех нас с ума, смешались вокруг, и я почти видела это переплетение, опутывающее его с ног до головы. Сердце мое забилось сильнее — что он сейчас ответит? Вдруг, я приведу в Институт нелюдя!
Марк открыл глаза, постоял, вглядываясь в темные воды Мойки.
— Водой пахнет. Сильно. Что-то еще должно быть?
Я улыбнулась немного через силу и покачала головой. С одной стороны, я была разочарована, но какая-то часть меня возликовала: он все еще был самым простым человеком, понятным и бесхитростным.
Бар, спрятавшийся в подвале на одном из боковых улочек, был почти пуст в это время — то ли его мало кто знал, то ли просто место было непопулярным. Не скажу, чтобы была завсегдатаем, но лисички несколько раз приводили меня сюда, где, среди фотографий кинознаменитостей мы вполголоса обсуждали работу и начальство. Бармен в форменной коричневой жилетке был приятно молчалив, официантки — расторопны. Что еще надо после тяжелого трудового дня?
Сейчас мы с Марком устроились за угловым столиком, где я обычно сидела с лисичками. Знакомая официантка, недоуменно стрельнув глазами, принесла меню. Только тут я поняла, что с лисами мы обычно пили безалкогольные или слабые коктейли, которые выветривались через полчаса. Сейчас все будет выглядеть довольно странно. Шеф говорил, что первое правило оборотня: не пить. У нас в отделе из-за этого была стопроцентная, вопиющая, я бы сказала, трезвость. Но сейчас с этим надо было что-то делать.
— Текилу? — Марк обернулся ко мне. Я кивнула. Если наши нынешние отношения были изначально построены на обмане и недоговорках, то придется мне и тут сыграть...
Дальнейшее помнится вспышками.
Вот перед нами бутылка и череда рюмок. Глаза Марка уже блестят, меня же алкоголь почти не берет — сказывается регулярный выплеск тестостерона. Обжигающий напиток попадает в организм, мгновенно ударяя в голову, и перед глазами все плывет, но стоит Марку наклониться ближе ко мне в разговоре, обдавая запахом одеколона и текилы, или задеть руку своей рукой — я снова трезва и почти панически испугана. Что я делаю? Зачем?!
Я уже почти собираюсь извиниться и уйти домой, когда на телефоне вспыхивает смска от Китти: «Айджес заперлась в кабинете Шефа часа на два, не меньше. Подумала, тебе будет полезно знать». Горечь заливает все вокруг кисло-зеленым маревом, злость на себя, на него и на Айджес сводит скулы. Даже на Марка я сейчас злюсь — за то, что он ничего не знает, за то, что он такой обычный, совершенно обычный человек. И за то, что там, в нескольких сотнях метров от нас, совершенно