Изабель знала, что они собираются забрать город, но не думала, что это будет банальная бойня. Она искренне верила, что местный начальник — порождение зла, и что он топит город в грехе, вводя нелюдей в туман обмана. Что освобождение города будет благом для его жителей, как смертных, так и нет...
Она никогда не была дурой. Она просто привыкла верить тому, кто воспитывал ее и был рядом всю жизнь.
А теперь это превращалось в обычное завоевание. Уходя, он просто сказал ей это, честно глядя в глаза — чтобы посмотреть, как она будет мучиться от сознания того, что вся ее жизнь обман. И последние столетия — обман. А потом он сказал, кто была та женщина в смешном платье в синий цветочек — и Изабель захотелось умереть. Она знала, что брат никогда не простит ее, если только узнает. Никогда.
За дверью раздались тяжелые шаги, и на уровне глаз Изабель открылось небольшое окошко. С безопасного расстояния примерно в метр ее проверил служащий Доминика — один из немногих в их организации людей.
— Вы здесь, мадам Изабель? — церемонно спросил он, однако голос его был лишен всяких эмоций.
Вместо ответа она ударила по двери частично превратившейся рукой, выгнув железо по ее форме. Служащий не вздрогнул даже, а лишь кивнул и закрыл окошко.
Изабель повернулась, упав спиной на дверь, и бессильно зарычала.
Прошел, наверное, час, когда в замке вдруг повернулся ключ. Оборотень частично превратилась, приготовившись убить каждого, кто войдет в эту дверь.
— Поиграем в нашу детскую игру, сестренка?
Изабель замерла, не веря своим ушам. Никто здесь не говорил по-испански так чисто — и к тому же, женским голосом.
— Si, — прошептала она, все еще настороженная, не веря и не доверяя больше никому.
Женщина за дверью продолжала:
— Оскар просил передать тебе, что нашел синюю бусинку. — она подождала секунду, давая оборотню время вспомнить, о чем говорит. — Я могу зайти?
Изабель отшатнулась от двери, не веря своим ушам.
