Я готова была провалиться сквозь кресло еще раз. Какая же я дура! Еще тогда, в самом начале, когда она рылась в него в шкафу как у себя дома и заметила, что кончился сахар — еще тогда я заметила, что что-то не так, но была слишком занята собой. Сейчас перед моим взглядом снова встало ее лицо — спокойное уверенное, когда она смотрела на него, когда не испугалась, что начальник застал ее роющейся в его ящике.
У меня появилось противное ощущение, что меня все бросили. Я понимала, насколько это глупо, и что она для него — женщина, а я просто занятная новенькая, но получалось, что у каждого есть своя, личная жизнь, отдельная от моей, и только у меня — ничего кроме работы. Я даже собралась было встать и уйти под каким-нибудь предлогом, но Шеф уже пододвигал мне чашку с кофе.
— Вы вообще когда-нибудь работаете? — я невольно улыбнулась.
— Ну конечно — буфетом, — он подмигнул мне, размешивая сахар. — Чего хотела-то?
Я призадумалась. После этого эпизода та доверительная атмосфера, которая, как мне казалось, образовалась между нами, дала трещину, и задавать вопросы было несколько неловко, но я все же решилась.
— Я хотела узнать насчет этой Жанны, которую Оскар мне выдал, — я невольно поморщилась, и Шеф рассмеялся.
— Ну, это скорее тебя ей выдали, — спасибо, босс, вы меня очень ободрили, — Не нравится?
Я виновато вздохнула и опасливо покосилась на начальство: мало ли что, может она его любимица, и ее имя свято и непорочно? Может, он ее считает младшей сестрой? Нет, я этого не переживу — моральных ударов на один день будет явно многовато!
Но Шеф смотрел на меня с такой понимающей полуулыбкой, что я решилась — как в воду прыгнула.
— Да, не нравится.
— Ну... — Шеф раскурил трубку и по обыкновению уселся на стол. — Жанна Дарк существо трудное, не ты первая, не ты последняя.
— Да-а? — Я не поверила своим ушам, — Но она же такая...
Я не нашла подходящих слов и помахала в воздухе руками.
— Образцовая? — подсказал Шеф, хитро щурясь.
— Ага, — я с облегчением откинулась в кресле, осторожно потягивая горячий кофе. То, что я была не одинока в своих чувствах, как-то прибавляло сил. — Кстати, почему Жанна Дарк?
— Потому что может повести за собой сотни, — серьезно сказал Шеф, и мое облегчение куда-то испарилось. — Она очень талантлива, прирожденный лидер. Старается быть лучшей во всем, за что берется, и у нее обычно получается. Вот это людей и раздражает...
Он грустно вздохнул.
— Рядом с ней чувствуешь, насколько ты несовершенен. Вспоминаешь, что собирался сходить в зал потренироваться, а завалился на диван с пончиками. И что из тебя плохой руководитель, и что ты безответственный тип, не занимающийся делами конторы...
Шеф замолчал. Я удивленно на него таращилась — он вдруг перестал быть тем бесшабашным балагуром, которого я знала все это время, и даже будто бы изменился внешне, став на момент старше и строже.
— Кто же вам такое наговорил?.. — тихо спросила я.
— Никто, — его лицо мгновенно преобразилось, и широкая улыбка вновь сделала из него мальчишку из Голливуда, — кто же мне такое скажет? Я же тут самый главный начальник, в миг всех уволю! И вообще, я идеален!
Он заговорщицки мне подмигнул, и я фыркнула.
— Вернемся к Жанне, — напомнила я.
— Вообще-то, это почти секретная информация, — Шеф невинно поднял глаза к потолку, поигрывая кончиком галстука.
Я шумно и сокрушенно вздохнула.
— Черт с тобой, — он махнул на меня рукой, подливая себе еще кофе. — Если ты надеешься услышать от меня что-то такое, чтобы потешить свое самолюбие и смотреть на нее сверху вниз не только в физическом смысле, то вынужден тебя разочаровать. Она и правда образец для подражания.
Я застонала.
— Она самый молодой капитан группы. Обычно в капитаны назначают только полностью превращающихся, но для нее сделали исключение — в сложной ситуации она сделала правильный выбор, и народ пошел за ней, не задумываясь. К тому же, она у нас гений от трансформации: ей всего сто двадцать, а превращение почти полное.
Всего. Сто двадцать. Я охнула — да она мне в прапрабабушки годится!
— До полного превращения осталось ждать, думаю, не дольше десяти-пятнадцати лет, а в наших масштабах это мелочь. — Продолжал Шеф канцелярским тоном. — Командует она совсем недавно — всего восемь лет, но уже провела несколько очень удачных и опасных операций. Группа ее, конечно, вначале приняла с трудом, но теперь на нее буквально молится. Она у нас самый перспективный сотрудник.
Она уже восемь лет командует группой взрослых оборотней. Что я делала восемь лет назад? Кажется, еще даже целоваться не умела. Я в отчаянии рухнула на спинку кресла. Еще одна женщина, рядом с которой я — полное и совершенное ничтожество.
— Шеф, — спросила я несчастным голосом, — а она вообще настоящая?
— Не знаю! — Шеф хохотнул, — спроси Оскара, это он ее приволок.
Кажется, я лечу куда-то вниз, в темную-темную дыру, а меня бьют обухом по голове.
— Оскар?.. — прокашлялась я, дав изрядного петуха.