— Этого никто не знает, вынужден тебя разочаровать, — Дэвид пожал плечами, не вынимая рук из карманов куртки, — но некоторым хватает и этого незнания, чтобы вести себя прилично.
Я покосилась на него, скептически выгнув бровь. Нет, ну я понимаю все, Шеф у нас крут неимоверно, но...
— А некоторым? — подсказала я.
— А некоторым, конечно не хватает, — ощетинился Дэвид, — молодые в основном понимают только силу. И вот они как раз знают только, что есть в городе высшая сила, которая может надавать им по их магическим задницам по самое не могу. Знаешь, зарвавшийся вампир, упивающийся своей неуязвимостью — это не очень здорово.
Я кивнула, мы шли дальше. В снегу оставались углубления от наших ног, и мне казалось, что мы где-то за полярным кругом: ровная, нетронутая гладь снега и две одинокие цепочки следов...
Я зябко повела плечами.
— Замерзла?
— Ага, — я потерла отмерзающий кончик носа, — вот в такие моменты и жалею, что не вампир.
Дэвид на мгновение остановился, оглядываясь по сторонам.
— По идее, мы должны тут все осмотреть, конечно, — он вдумчиво почесал чисто выбритый подбородок, — но если я тебя заморожу и доведу до простуды, вряд ли Оскар меня по головке погладит.
Я усиленно закивала: тепло снаружи и внутри — это как раз то, что мне сейчас нужно!
— Ладно, — Дэвид махнул рукой, — пошли в бар. Он тут недалеко, у метро, там и отогреешься. И выпить нальют чего угодно.
— Бар?
— Да, для нелюдей. И всех прочих. Всех, кто
— Ух ты! Я надеялась, что что-то такое должно быть! — я прибавила шагу. — А как он называется?
— Ты знаешь, довольно странно. Ну то есть как минимум нелогично. Но когда бар назывался понятно и логично, а?
— Ну так?..
— «Всевидящее око».
Снег начал падать крупными хлопьями. Дэвид шагал вперед, я, чуть отстав, семенила следом.
— Дэвид, а что такое Расплава?
— Знаешь что-нибудь про золото лепреконов?
— Ну, — я вспомнила что-то про радуги, но быстро отмела этот вариант, — кажется, оно не совсем настоящее?
— А точнее, совсем не настоящее. Ненастоящее настолько, что они его РАСПЛАВляют и делают какой-то странный напиток, что-то типа эля. Да-да, эль — тоже не на ровном месте родился. Ну в общем, что лепрекону счастье, то человеку — смерть.
— Но я же не человек.
— Да, но и не лепрекон же? Ну-ка, покажи уши! — Девид шутя поймал меня и убрал волосы в сторону. — Нет, не дури. Ты — животное.
— Ну ладно, пусть животное, — не унималась я, — но все равно же не человек...
— Ты все равно СМЕРТНА, понимаешь? А они — фактически нет. Они существа магические. А не жертвы мутации. Поняла?
Я задумалась.
— А вампиры?
— Вирус.
— Я знаю, но они же бессмертны. Яды не берут, все такое.
— А интересная мысль, — Дэвид даже приостановился глядя куда-то поверх моей головы, — надо бы у Госпожи выпросить чарку, да и поднести Виктору!
Мы вместе хохотнули.
— А за что вы его не любите? — осмелилась я. — Ну то есть, понятно, что их вообще мало кто любит, но просто...
На мгновение мне показалось, что передо мной захлопнулись тяжелые железные ворота, настолько переменился в лице Дэвид. Он опустил голову и посмотрел себе под ноги, утонувшие в толстом слое снега почти по колено.
— Это закрытая информация, Черна.
— Извините, я не хотела... — промямлила я. — Просто мне вот он...
— И тебе не советую, — прервал меня капитан, — просто так распространяться на тему того, кто тебе что. Все отношения и все происшествия внутри НИИДа, между прочим, секретная информация и вовсе не тема для дружеских бесед и сплетен. Может быть, я шпион, откуда ты знаешь?
Он повернул ко мне лицо. Ветер чуть шевелил черные волосы, припорошенные снегом, глаза зияли как две дыры, а лицо застыло каменной глыбой. Мне ощутимо стало не по себе.
— Да ну нет... — протянула я, — Не может быть, чтобы вы шпион...
— А почему? — его голос был таких сухим и холодным, что мне показалось, будто меня только что уронили в снег и как следует изваляли.
— Но Шеф вам доверяет...
— Он может ошибаться, — Дэвид обрывал меня, как только я заканчивала фразу. Это было похоже на блиц-допрос. — Что еще?
— Шеф не может ошибаться! — не выдержала я. — И кто это говорит? Человек, который его именем только что разрешал начинающуюся ссору!
Дэвид молчал и смотрел на меня. Он был настолько неподвижен, что казалось, превратился в статую и даже перестал дышать.
— Все ошибаются, Чирик, — он вздохнул, — даже твой ненаглядный Шеферель.
Дальше мы шли в полном молчании.
Откуда-то послышалась музыка. Она вдруг наполнила собой весь воздух вокруг, задурманила голову и повела куда-то... Что-то такое старое и спокойное, уютное, родное, отдающееся болезненной ностальгией...
Щека просто взорвалась резкой и острой болью. Я удивленно распахнула глаза, только поняв, что успела их закрыть.
— Приди в себя, у нас прорыв, — Дэвид махал правой рукой, которой только что отвесил мне пощечину, а левой уже лез в карман за мобильником.
Я ошеломленно таращилась на капитана, пока он торопливо набирал номер и коротко отдавал кому-то приказания в телефон.