Муж начал не спеша одеваться. Накинул на себя рубашку, стал застегивать пуговицы, но разговор заканчивать не собирался. Посмотрел на Марину и усмехнулся.
— Ну вот, а сама земля, планировка участка, подвод коммуникаций и строительство домов стоило раза в два дешевле. Или даже втрое дешевле. А теперь все жители еще платят за обслуживание приличную сумму каждый месяц. Очень хороший бизнес получается.
— Да и ладно, — сказала Марина, — главное, что нам тут нравится!
Муж не ответил. Задернул штору, поднял с банкетки свои брюки. Но не стал их надевать.
— Про банк «Ингрия» ты знаешь, — продолжил он, — а ведь еще есть благотворительная организация с таким же названием. Цель ее — независимость Карельского перешейка, создание на нем нового государства. Еще недавно это казалось смешной идеей, но после событий в Крыму — цель не кажется такой уж нереальной.
— И они об этом так прямо заявляют? — удивилась Марина.
— Нет, конечно. Но мне Хепонен проговорился, что все местные мечтают о референдуме за независимость. Можешь представить, что начнется в мире, если вдруг они надумают отделиться. Их тут же начнут признавать страны Северной Европы, Балтия, Польша… А если еще и Штаты признают…
— Да и пусть. Мне здесь нравится, — махнула рукой Марина, — никакой независимости не будет, разумеется.
— Поживем — увидим, — усмехнулся муж, натягивая брюки, — но работа проводится немалая, и деньги в идею независимости закладываются тоже огромные. Вспомни, какой была эта территория два десятка лет назад. Дачи, огороды, леса, а теперь на Карельском перешейке элитные поселки, вроде нашего, фермы по разведению рыбы, гостиницы, горнолыжные трассы, поля для гольфа… Промышленность имеется какая-никакая. Мне, кстати, посоветовали перенести производство сюда, в поселочек неподалеку. Предлагают помещения в аренду по невероятно низкой ставке. Тут люди думают о развитии территории… В каждом населенном пункте есть магазинчик с финскими товарами. Одежда, продукты питания, соки, алкоголь… Даже этот Вася из Куйвози, о котором говорили вчера как о производителе прекрасного виски, сам он, что ли, у себя в подвале гонит хороший продукт…
— Кстати, вчера мы с писателем договорились поехать к нему сегодня на дегустацию, — напомнила Лужина.
— Ты езжай, а я найду чем заняться. И вообще надо бы из города привезти все необходимое.
Муж наконец оделся, вышел было из спальни, но остановился и сказал уже из коридора:
— Тогда я смотаюсь в город и привезу все, что скажешь. Двух часов мне хватит обернуться, — он задумался и уточнил: — Или трех часов…
Он вышел, а Марина посмотрела на настенный циферблат — половина восьмого утра. Рано, но спать совсем не хочется.
Вдруг ей вспомнились часы, висевшие в домике бабушки. Часы были в виде домика с окошком, из которого выскакивала кукушка. Правда, Марина не помнила, чтобы она когда-нибудь куковала. Кукушка выглядывала из своего рассохшегося домика, гирьки в виде сосновых шишек висели неподвижно.
Однажды мама предложила часы выбросить, и бабушка возмутилась: «Ни за что: им уже двести пятьдесят лет, они в Шварцвальде сделаны. Пусть не ходят, но пусть висят: их мой отец в сорок пятом из Германии для меня привез — это все его трофеи за четыре года войны».
Бабушка умерла, часы так и остались висеть в пустом доме, пока из него не вынесли все. Потом в домик переехала мама, но вскоре его снесли, и на этом месте, на месте яблоневого сада, стоят теперь многоэтажные дома.
Марина думала об этом, стоя под душем, с мокрыми волосами вышла к качелям, держа в руках чашку чая. Но на качелях пить чай было неудобно, и она уселась на газон.
Так она и сидела, поглядывая на небо, на сосны и наслаждаясь пахнущим сосновой хвоей воздухом.
К девяти пришел похожий на Колобка директор ТСЖ, который очень удивился, увидев ее на газоне.
— А я думал, что вы еще в постели, — удивился пухлый человек.
«Странно, — подумала Марина, — если думал, что я в постели, так почему пришел?»
— Ваш муж выезжал, а я как раз у шлагбаума стоял, мы поговорили немного.
Директор ТСЖ тут же сделал встревоженное лицо.
— Так что вам Коля сказал такого, что могло обидеть вас? — спросил он.
Марина вскинула брови, не понимая, о ком идет речь.
— Николай, который был у вас вчера, который должен был котел осмотреть, — объяснил директор ТСЖ. — Вообще он очень тихий, необидчивый. Никто на него никогда не жаловался.
— Так и я вполне им довольна. Ни жалоб, ни нареканий с моей стороны нет.
— Странно, — удивился пухлый человек, — возможно, я что-то напутал.
Он вздохнул и подошел еще ближе.
Марине показалось, что он хочет опуститься на газон рядом с ней. Но Олег остался стоять.
— Я знаю, что вы вчера уже с соседями познакомились. Как они вам?
— Замечательные люди. О многом поговорили. Вспомнили об Ингрии.
— О ком? — прикинулся непонимающим Олег.
— О Республике Северная Ингрия.
— Не слышал о такой, — ответил пухлый человек и посмотрел по сторонам.
— А я всегда восхищалась мужеством этих простых людей.
— А кто вам рассказал?
— Так я давно об этом знаю.
