Максим стоял на верхних ступенях лестницы и смотрел на соседку с такой радостной улыбкой, словно хотел предложить ей что-то такое, что ее непременно обрадует.
— Я закончила, — произнесла Лужина, поднимаясь из-за стола.
— Наташа звонила, — объявил сосед, — то есть это я звонил, потому что на работе ее не было, и я волновался. Так она сказала, что в городе так заливало, что дворники не справлялись, и пришлось стоять.
— Какие дворники? — не поняла Марина.
— В смысле, щетки на лобовом стекле. Так лило, что ничего видно не было. А потом сразу пробки. Еще сказала, что аварий много в городе.
Задерживаться в доме соседа больше не было смысла, и Лужина попрощалась. А когда подошла к двери, услышала за спиной голос Максима.
— Из дома лишний раз не выходите! Вдруг здесь целая банда орудует?
Муж вернулся неожиданно. Тем более неожиданно, что среди дня он домой почти никогда не приходил. Даже когда в городе жили.
Он зашел и остановился у стола, словно вспоминая, что хотел сделать первым делом после встречи с женой.
— Насовсем? — спросила Марина.
— Пообедаю и обратно в город. Я просто по делам в Ветрогорск заскочил. Случайно узнал, что местный предприниматель продает здесь базу пиломатериалов. Посмотрел: вроде ничего. Две сушильные камеры имеются и еще площади под расширение. Можно, конечно, производство сюда перенести, только вряд ли народ из города будет мотаться сюда на работу, а местных еще обучать надо. Так что подумаю.
— Этот предприниматель никак не связан с обществом «Ингрия»? — поинтересовалась Лужина.
Валентин подумал и промолчал. Потом сел на стул.
— Пожалуй, передохну и поеду, — произнес он.
— Поешь! — приказала Марина, — сейчас принесу.
Муж отправился мыть руки и уже из ванной комнаты крикнул:
— Я тут погуглил немного по поводу этой конторы «Ингрия» — там не все так однозначно. Они действительно оказывают помощь местным предпринимателям, дают кредиты, юридическую поддержку оказывают. Но с теми, кто не рассчитывается вовремя, поступают очень жестко. Есть конкретные примеры, есть пострадавшие. Об этом открыто не говорят, только намеками, но все понятно.
Продолжая говорить, он вышел в гостиную.
И Марина спросила:
— Ты думаешь, что то самое благотворительное общество как-то связано с убийствами?.. Разве…
Валентин решительно кивнул, словно торопясь закончить неприятный разговор.
— Нет, конечно. Я сразу был уверен, что это сделал Зимин. Когда он меня увидел, сразу понял, что я все про него расскажу, и сорвался. А про «Ингрию» я на всякий случай справки навел, потому что уже почти все и так думают, что это их рук дело.
Никто так не думал, зачем Валентин завел разговор про «Ингрию», было непонятно.
Марина промолчала, продолжая слушать мужа, а тот уже в запальчивости продолжил:
— Зимин это сделал — никаких сомнений, — почти кричал муж. — Хотя поведение некоторых наших замечательных соседей меня удивляет. Панютин дружил с Карсавиным, теперь писательского друга нет, а Иван Андреевич как ни в чем не бывало — бодрячком этаким. Максим тоже… Хотя Максим перетрусил изрядно. Его трясет от страха. Какую-то защиту рассчитывает получить? Да кому он нужен? Таких, как он, сейчас тысячи, а у Макса просто какой-то родственник в Совмине имеется, который ему подкидывает заказы, а наш дорогой сосед из своих доходов с ним делится.
— При чем тут это? — не поняла Марина и удивилась. — А ты откуда знаешь? О таких вещах обычно не распространяются. Кто тебе сказал?
— Надежные источники, — усмехнулся Валентин. — А как ты думаешь, почему к нему прилетел сразу следователь из Москвы? Эка невидаль — банкира застрелили! Разве мало у нас банкиров на тот свет отправили? Никто по этому поводу не возмущается. И если чиновника арестуют, опять же все говорят, что давно пора. Мы с тобой — люди маленькие: мы никому ничего не должны. Плохо только, что я, сделав тебе сюрприз, уже начинаю жалеть. Может, в город вернемся? А ну ее, загородную жизнь!
Муж, выйдя из ванной, вытирал руки полотенцем, а теперь оглянулся, как будто ища, куда можно это полотенце зашвырнуть, но только перекинул его через плечо, после чего шагнул к ней, обнял и коснулся губами щеки.
— Я волнуюсь за тебя, — услышала Марина его шепот.
Теперь его голос был спокоен.
Лужина прижалась к мужу и произнесла в благоухающую мужским парфюмом рубашку:
— Не надо никуда возвращаться, мне все здесь нравится. И если убийца и в самом деле твой бывший одноклассник, то, значит, все закончилось.
Валентин кивнул, отступил, снял с плеча полотенце и отдал ей.
— Принеси что-нибудь на зубок положить. Я вообще-то спешу.
Она проводила мужа до машины и вспомнила про утренний ливень.
— Сильно заливало в городе? — поинтересовалась Марина. — Долго в пробке стоял?
— Кто стоял? — не понял муж и тут же сообразил: — Соседка доложила? Ну да, пришлось немало времени потерять. А если бы не завозил ее, то успел бы на работу вовремя. А так почти на два часа опоздал.
