В глазах Киара на миг вспыхнуло какое-то чувство – сильное настолько, что зрачки расширились, полностью закрывая радужку тьмой. Он качнулся ко мне, словно намеривался сделать что-то, совершенно ему не свойственное. Но быстро взял себя в руки. Опустил голову – и белые пряди упали, закрывая лицо.
– Я уже говорил, что смогу о тебе позаботиться, - глухо произнес он. – Тебе будет хорошо в моем доме, обещаю.
Киар посмотрел на свою руку – к пальцам прилипло белое пёрышко. Сбросил его и отодвинулся.
Альбатрос недовольно заклекотал, словно ему не нравилось разлившееся в воздухе напряжение. Я легонько погладила птицу, успокаивая. И вновь посмотрела на Киара.
– Зачем тебе это?
Киар смотрел не мигая.
– Меня влечет твоя живость, - его голос изменился, стал глубже. – Твое презрение к правилам. Способность их нарушать… Это так… притягательно для того, кто с рождения заключен в рамки условностей. Меня… тянет к тебе. Сильно. Ты сможешь научить меня… чувствовать.
Его лицо на миг исказилось, словно бесцветному было больно даже говорить об эмоциях.
– Не отвечай сейчас. У тебя есть время. До ночи. Это единственный выход, Вивьен, и ты это знаешь. Тебе просто надо произнести клятву.
И навечно привязать себя к Киару Аскелану. А в случае его смерти меня сожгут вместе с его телом – таковы правила служeния. Чтобы ни у кого не возникло желания убить того, кому поклялся в верности. Глядя на лицо северянина, я верила, что ему хватит сил отстоять мою жизнь перед феврами. Хватит сил, чтобы увезти на север. Но кем я стану там? В окружении ледников и северного сияния, посреди ночи и холода?
– Передай вон ту щетку, пожалуйста. Попробую прочесать перья, чтобы освободить крылья.
Аскелан нахмурился. Похоже, он ожидал от меня иных слов. Может, думал, что я начну прыгать и визжать от радости? Все же любой нормальный человек предпочтет вечное служение в доме северного лорда пыткам и погребальному костру. Но как объяснить, что все мои чувства, все то, чего так жаждет наследник Севера, уже отдано другому человеку? Что на бесцветного не осталось ничего, кроме дружбы?
– Вивьен… – он странно произнес мое имя. Почти задыхаясь.
В приоткрытую дверь скользнул ладавр, который вечно таскался за нами следом, взлетел коротким рывком к потолочным балкам и затих в углу. Ржавый король не желал оставлять нас наедине, отправив следом своего соглядатая. Киар рывком сжал рукоять клинка. Но уже через миг его бледное лицо снова стало спокойным и бесстрастным.
Я покачала головой и осторожно провела щеткοй пο крылу альбатрοса.
– Кстати, а как на берегу оказалась Рейна? Разве твοя сестра не должна быть в гарнизоне?
Лοрд Аскелан пοжал плечами.
– Я не знаю, пοчему Рейна была вοзле мοря. И не знаю, куда οна потом делась, я не смог ее найти. Этот гад… xм… Наш Ржавый кοрοль заявил, что с моей сестрой все в порядке и не стоит ее искать.
– Ты не выглядишь обеспокоенным.
– Ρейна может за себя постоять. Она один их лучших воинов Ледяной Цитадели.
Я почесала нос и задумалась, что общего может быть у Ржавчины с ледяной северянкой. Дернула обугленную ость пера, и альбатрос клюнул мою руку. Вернее, попытался, Киар успел схватить птичью голову. Но на этом силы альбатроса иссякли, и он затих, беспомощно распластав крылья и позволяя мне освобождать их от ошметков перьев и корки. Закончив, я налила птице свежей воды,и мы с Киаром вышли на улицу.
Взморье притихло, устав сражаться с Иль-Тарионом. Сквозь сизые тучи веером рассыпались солнечные лучи, золотистыми брызгами растекаясь по черепичным крышам. Над островом повисла тягучая тишина.
И я вдруг подумала, что Двериндариум – удивительно красивое место. С черной громадой Вестхольда, затянутой красным остролистом, с бушующим морем, с рядами домов и яблоневыми садами, спящими сейчас под снегом. С бесконечными лесами на другой стороне острова, с замершей пристанью и торговой улицей. Удивительное место. И несмотря ни на что, я рада, что увидела его!
– Ты улыбаешься, - тихо сказал Киар.
Я встряхнула волосами и подумала, что их давно пора подрезать.
– Давай поищем что-нибудь съедобное! Возрождающиеся города пробуждают волчий аппетит!
К вечеру небо затянулось тяжелыми тучами, готовыми разразиться то ли грозой, то ли снежной бурей. С моря подул острый студёный ветер. Словно сама природа готовилась к тому, что должно случиться.
К буре.
Я ощущал ее даже глубоко под землей, в темных коридорах города мертвых.
Возродившийся Иль-Тарион, к счастью, не нарушил целостность подземного города. Я не знаю, какие силы защищали древние захоронение, но оно устояло. Лишь несколько коридоров оказались затопленными, когда пресное озеро вышло из своих берегов.
Ринг переступил с ноги на ногу и снова спросил с очевидной мукой в голосе:
– Нам точно надо это делать?
Вместо ответа я встал на ящики и поднялся к ближайшему углублению в стене, внутри которого лежал череп. Дальше придется использовать крылья, но я оттягивал этот момент, как мог.
– И все-таки это ненормально, - пробормотал внизу Ринг. – Нельзя нарушать покой усопших.
