Ржавчина отпрыгнул, чтобы избежать удара ее пятками, выпрямился. Потом потянулся, наслаждаясь вибрирующими мышцами и силой, разливающейся по телу. Встал, расставив ноги и глядя на северянку. Ухмыльнулся. Она лежала перед ним на соломе, со связанными руками и ногами, обнаженная, растрёпанная и злая настолько, что напоминала воплощенную Вьюгу.
– Неплохо. Надо будет повторить… как-нибудь!
Рейна плюнула, надеясь попасть на голое тело парня. Не попала и зашипела, как рассерженная кошка.
– Немедленно развяжи меня! Какого… склирза? Да я тебя… Знаешь, что я с тобой сделаю,тварь?
– Ай-ай, какой грязный ротик у благородной леди, - едва не мурлыкая, протянул Ржавчина. Присел на корточки, благоразумно решив не приближаться к Рейне слишком близко. Даже связанная она была опасна. - Можешь считать это благодарностью за сегодняшний день. Не хочу, чтобы ты была там, - он кивнул на окно, - когда начнется буря. Хотя…
Ржавый король хмыкнул и, разжав скрещенные пальцы, помахал рукой в воздухе.
– Хотя ладно, не буду врать. Я не хочу, чтобы ты всадила нож мне в спину, когда… поймешь, что происходит.
– Aскеланы не бьют в спину! – рявкнула Рейна. Алые глаза девушки потемнели от ненависти. – О чем ты говоришь? Что происходит?
– Буря, крошка, - Ржавый король выпрямился и улыбнулся. - Приближается буря. Я давно ее жду. А ты пока отдохни, вздремни. Все же я хорошо тебя… м-м-м… как же это назвать поприличнее…
Рейна разразилась ругательствами, а Ржавчина снова рассмеялся. Обернул вокруг бедер свою юбку, натянул сапоги. Глянул через плечо – уже без насмешки. И вдруг, стремительно приблизившись, впился в губы Ρейны порочным поцелуем. Он целовал ее так, как никогда не посмел бы целовать Вивьен.
Но Рейна – не Вивьен.
Тряхнув головой, Ржавый король накинул на северянку ее меховой плащ, отвернулся и ушел.
А Рейна провела языком по прокушенной губе, слизнула соленую каплю. От желания убивать у нее потемнело в глазах.
В высоких бойницах завыл ветер.
***
Мечей и кинжалов Иль-Тариона с лихвой хватило на вооружение моей армии. Ринг все еще качал головой, рассматривая синие искры на черной стали, но уже молча. Ряды защитников острова выстроились в широком коридоре, рядом с лазом.
Я вышел из густой тьмы и заметил, как люди попятились. Даже лесорубы, способные одним махом свалить здоровенную ель – и те предпочитали держаться от меня подальше.
Не сегодня.
Я прошел вдоль шеренги воинов и каждому посмотрел в глаза. Платок больше не закрывал мое лицо и люди видели черные рисунки, покрывающие кожу. Видели крылья. И Тени, змеями извивающиеся вокруг меня.
Я больше не скрывал то, чем стал.
Я стоял перед мужчинами, глядя в лица тех, кто готов был умереть за свободу.
Все указания уже озвучены, все приказы розданы. Осталось последнее:
– Оберегать мир, свет, жизнь и Империю! – приказал я. – Благо Двери! И пусть помогут нам все святые!
– Вперед!
Решетку лаза сорвали с петель,и орда хлынула наружу. Навстречу буре.
***
Худой, словно щепка, и юркий, как ящерица, лавочник с улицы Дуболомов просочился в узкую щель между домами, перелез через ограду, забрался на тонкую ветку дерева и швырнул на брусчатку внутреннего двора сверток. Бумага, пропитанная смолянистым настоем, начала медленно тлеть, пока не вспыхнула пламенем и не взорвалась каскадом разноцветных искр. Длинные струи красного пламени выстреливали из сердцевины свертка и разлетались на десятки шагов, словно щупальца неведомого чудовища, желающего сожрать все живое.
Когда к пожару ринулись со всех сторон стражи гарнизона, лавочника уже и след простыл.
***
Щитабрюх и бесх напали на Киара одновременно. Стоило лишь ступить на камни круглой площадки – единственного помещения в этой башне. Лорд Аскелан успел мельком заметить два широких арочных окна без стекол и железную установку,испускающую ровное матовое сияние, которое множилось в многочисленных зеркалах над башней и создавало ту самую воздушную защиту, что куполом закрывала остров.
Чудовища напали одновременно. И все же бесх на мгновение раньше. Он ринулся к Киару, втягивая воздух и пытаясь рассмотреть чужака. Темно-серое тело бесха – худое, но покрытое чешуёй и шипами – вертелось, словно смерч. С другой стороны попер огромный щитабрюх. Лорд швырнул в него кинжал, но лезвие лишь черкануло по броне изменённого. С жутковатым воем бесх сложил трубочкой черные губы и плюнул. Ядовитая слюна зашипела на стене – там, где ещё мгновение назад был северянин. И туда же впечатался кулак щитабрюха! Со стены посыпалось каменное крошево, словно по ней приложили кувалдой!
