Я остановил фургон и спрыгнул на землю. Тут к нам присоединился Сэнди Смит, сверкая мигалкой, при полном параде, но без сирены.
– Что происходит? – спросил Тигвуд. Я не знал, как он прореагирует. То, что он проделал топором у меня дома, заставляло принять все меры предосторожности. Прежде всего надо было обезопасить детей.
Я обратился к младшим детям Моди:
– Возьмите Синдерс, залезьте под фургон и поиграйте в пиратов или еще во что-нибудь. Они захихикали.
– Давайте, – поторопил их я. – Лезьте. Все трое последовали моему совету. Наблюдавшая за этим Лорна только и спросила:
– А они не перемажутся?
– Вымоются.
– Что тебе здесь надо? – недоумевал Тигвуд.
– Мы привезли кролика, – ответил я.
– Что?
– Льюис и я, – сказал я, – привезли кролика, вместе с клещами.
Тигвуд подошел к фургону со стороны сиденья для пассажира и рванул дверь.
– Льюис! – заорал он. Получилось это у него хрипло, куда только подевалась былая вальяжность. Льюис быстро отодвинулся.
– Он все знает, – проговорил он с отчаянием. – Фредди знает все.
Тигвуд протянул руку и извлек Льюиса из машины. Хилый вид Тигвуда оказался обманчивым. Все могли видеть, с какой легкостью он вытащил человека значительно крупнее себя из кабины и швырнул на землю.
Льюис вывалился головой вперед.
Корчась от боли, он попытался ударить Тигвуда. Тот лягнул его в лицо и обратил свое внимание на меня.
– Ты, подонок, – с силой произнес он побелевшими губами. – Я убью тебя.
Он не шутил. И попытался. Бросился на меня и с разбега прижал к стенке фургона.
На этот раз ни топора, ни монтировки у него не было, только руки, но, будь мы одни, и их бы хватило.
Азиз подбежал сзади и оторвал его от меня. Он проявил вполне своевременную сноровку, заломив ему руку за спину так, что чуть не сломал ее.
Тигвуд закричал. Сэнди извлек наручники и с помощью Азиза надел их на запястья заломленных за спину рук Тигвуда.
Потом спросил меня вполголоса:
– Что происходит?
– Полагаю, несложно выяснить, что топором в моем доме поработал Тигвуд.
– Подонок, – прорычал Тигвуд.
– У тебя случайно нет с собой ордера на обыск? – спросил я Сэнди.
Он отрицательно покачал головой, все еще ничего не понимая.
– Мне не нужен ордер, – сказал Азиз. – Что искать?
– Топор. Старую ржавую монтировку. Салазки, чтоб лазить под фургон. Набор инструментов в красной пластиковой коробке. И, возможно, серый металлический ящик для денег с круглым светлым пятном на грязном фоне. Поищи у него в машине. Если найдешь, не прикасайся.
Он улыбнулся сверкающей белозубой улыбкой.
– Понял, – кивнул он. Оставив Тигвуда на попечении Сэнди, Азиз скрылся.
Лорна проблеяла в изумлении:
– Джон? Я не понимаю...
– Заткнись, – прорычал он.
– Но что он сделал? – простонала Лорна.
Никто ей не ответил.
Тигвуд смотрел на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе. В бешенстве он обозвал меня несколько раз подонком и кое-чем похуже. Даже будучи знаком с его умением работать топором, я и представить себе не мог, что может существовать такая всепоглощающая убийственная ненависть.
Я даже как-то сжался. Сэнди, повидавший на своем веку много всякого, тоже был поражен до глубины души.
Лорна излила на меня свою собственную ненависть.
– Что ты с ним сделал? – потребовала она ответа.
– Ничего.
Она мне не поверила и никогда не поверит.
Из-за полуразрушенной конюшни возник Азиз.
– Все там, – отрапортовал он сияя. – В одном из стойл под лошадиной попоной.
Улыбнувшись мне, Сэнди резко толкнул Тигвуда к фургону.
– Пожалуй, самое время позвать моих коллег.
– Пожалуй, – согласился я. – Дальше они могут сами справиться.
– А жокейский клуб может заняться Бенджи Ашером, – сказал Азиз.
Подъехала еще одна машина. Пока не коллеги Сэнди, а Сюзан и Хьюго Палмерстоун вместе с Моди. Майкл сказал им, что дети здесь с Лорной, объяснили они. Приехали за ними.
Они остолбенели, увидев Тигвуда в наручниках. Лорна объявила, что во всем виноват я. Хьюго с легкостью ей поверил.
– Так где же дети? – спросила Сюзан. – Где Синдерс?
– Они в безопасности. – Я нагнулся и заглянул под фургон. – Давайте, вылезайте, – пригласил я. Когда я выпрямился, ко мне подошел Гуггенхейм.
– Вы действительно... вы на самом деле, – сказал он. – Кролик там?
– Думаю, что да.
Хоть один человек был счастлив. У него с собой имелась небольшая пластиковая клетка, а на руках – перчатки.
Дети Моди выползли из-под фургона и встали на ноги, отряхивая пыль. Один из них прошептал мне:
– Синдерс там не нравится. Она плачет.
– Плачет? – Я опустился на колени и заглянул под фургон. Она лежала на животе, прижавшись лицом к земле, и вся дрожала. – Вылезай, – проговорил я. Она не пошевелилась.
Я лег на спину на землю и просунул голову под фургон. Отталкиваясь пятками и помогая себе плечами и бедрами, я продвинулся вперед, пока не коснулся девочки. Выяснилось, что есть вещи, которые я могу делать под тоннами металла не задумываясь.
– Давай вылезем вместе, – предложил я.
– Я боюсь, – ответила она, дрожа.
– Гм. Чего же тут бояться? – Я посмотрел на металл шасси в нескольких сантиметрах от моего лица. – Повернись на спину, – сказал я. – Держи меня за руку, и мы вместе вылезем.
