Юля всем телом, Гаспод протиснулся обратно за забор и стал ждать. Слышен был мягкий шорох лап. Однако пес, похоже, удалялся от забора.
– Куда! – прошипел Гаспод. – За мной, говорю!!
Вдруг раздалась торопливая дробь шажков, свистящий шум, и Лэдди, перемахнув через высоченную изгородь, совершил приземление на четыре лапы, представ перед Гасподом.
Тот медленно отлепил от неба язык.
– Умница, – пробурчал он. – Молодец Лэдди…
Виктор, усевшись, принялся растирать ладони.
– Я чуть позвоночник себе не сломал, когда этот стул ляпнулся, – рявкнул он.
Лэдди тоже уселся и выжидающе глядел на него, держа в пасти остатки простыни.
– Что ему теперь нужно? – спросил Виктор.
– Ему нужно, чтобы ты назвал его умницей, – вздохнул Гаспод.
– Разве он не будет настаивать на кусочке мяса, конфете и тому подобном?
Гаспод покачал головой:
– Просто похвали его, скажи, что он хороший мальчик. Для собак это манна небесная!
– М-да? Ну что ж, ты хороший мальчик, Лэдди!
Пес совершил серию ошалелых прыжков. Гаспод тихонько выругался.
– Прошу прощения, – тут же извинился он. – Жалкое зрелище, правда?
– Умница, умница, Лэдди, а теперь ступай, найди Джинджер! – говорил между тем Виктор.
– Послушай, я ведь сам в состоянии это сделать, – в отчаянии проговорил Гаспод, но Лэдди уже начал водить по полу сопящим носом. – Мы и так прекрасно знаем, куда она отправилась. Ты можешь вообще сидеть на месте…
Грациозным прыжком Лэдди выскочил на лестницу. На нижней площадке он остановился и разразился упоительным, зазывным лаем.
– Жалкое, отвратительное зрелище, – презрительно повторил Гаспод.
Создавалось впечатление, что звезды над Голывудом сияют ярче, чем где-либо. Воздух был здесь не в пример чище, чем в Анке, задымленность почти отсутствовала, и все же, и все же… звезды были здесь чуть крупнее и значительно ближе, точно местное небо представляло собой одну огромную линзу.
Лэдди стрелой летел через дюны, время от времени останавливаясь, чтобы подождать Виктора. Чуть отставая, переваливаясь с боку на бок и натужно сипя, семенил Гаспод.
Тропинка привела их к ложбине. Там было пусто.
Дверь была приоткрыта почти на фут. Пролежни на песке ясно указывали: вылезло оттуда что-нибудь или не вылезло, но Джинджер определенно туда вошла.
Виктор таращился на дверь.
Лэдди опустился на песок, с нетерпением глядя на Виктора.
– Он ждет, – напомнил Гаспод.
– Чего? – спросил Виктор с ужасом.
Гаспод хмыкнул:
– А сам не догадываешься?
– А-а… Ну да. Умница, умница, Лэдди!
Лэдди захлебнулся от лая и едва не совершил кувырок.
– Ну и что теперь? – поинтересовался Виктор. – Полагаю, нам стоит войти?
– Не исключено, – сказал Гаспод.
– Гм-м… Или можно пока постоять снаружи, подождать, пока она вернется. Честно говоря, я не самый большой любитель темноты, – сказал Виктор. – В том смысле, что ночь – дело приятное, но вот когда вообще ничего не видно…
– Держу пари, Коэн-Варвар темноты не боится.
– Да, но…
– И Черного Ангела Пустыни она бы тоже не смутила.
– А при чем здесь…
– А Очудноземский Кузнец, Убийца Бальгрога, вообще с темнотой на ты.
– Ну и что с того!!! – завопил Виктор. – Я-то к ним какое имею отношение?!
– Ты скажи об этом всем тем людям, которые отдают последние пенни, чтобы посмотреть на такого тебя, – проговорил Гаспод. И почесал лапой за ухом. – Жаль, нет сейчас рядом рукоятора, – воодушевленно продолжал он. – Отличная бы комедия получилась! «Господин Герой Боится Темноты». Неплохое название? По крайней мере, она бы запросто обошла «Любовь в серале». И вышло бы куда смешнее, чем в «Ночи на арене»! Клянусь, люди записывались бы…
– Ну довольно, довольно, – прервал его Виктор. – Так и быть, я зайду – только от двери далеко отходить не буду.
Он с тоской поглядел на частокол сухих деревьев вокруг ложбины.
– Но сначала сделаю факел, – добавил он.
Он ожидал, что столкнется с пауками, сыростью, а если не повезет, то и со змеями…
Вместо этого он оказался в сухом туннеле с относительно ровными стенами, идущим чуть под уклон. В воздухе витал запах соли, наводящий на догадку, что туннель каким-то образом сообщается с морем.
Сделав несколько шагов, Виктор остановился.
– Подождите-ка, – сказал он. – Если факел вдруг потухнет, мы сразу заблудимся.
– Не заблудимся, – уверил Гаспод. – У нас есть нюх, слышал о таком?
– Слава богам.
Виктор продвинулся вперед еще на несколько шагов. Стены туннеля были испещрены увеличенными версиями тех идеограмм, что покрывали страницы книги.
– А знаешь, – проговорил он, задерживаясь возле одного из рисунков и пробегая пальцем по замысловатой линии, – ведь это не письмена, это больше смахивает…
– Иди и не спотыкайся на каждом шагу, – пробормотал откуда-то сзади Гаспод.
Нога Виктора ударила нечто. Нечто ускакало во мрак.
– Что это было? – срывающимся голосом прошептал он.
Гаспод исчез во мраке, но вскоре вернулся.
– Ерунда, можешь не волноваться, – сказал он.
– Да?
– Просто череп.
–
– Он не признался.
– Да иди ты!…
Следующее нечто громко захрустело под его сандалией.
– Ну а это… – начал Гаспод.
– Заткнись! Ничего не хочу знать.
– Самая обычная ракушка, делов-то.
