Сидящие слева и справа от него волшебники потихоньку начали отодвигаться от своего соседа.
– Опять секс! – вскричал декан факультета пентаклей и пентаграмм, прерывая профессора на полувздохе. – Последнее время только и слышишь об этом сексе. Один разврат.
– Ну, не знаю… – с тоской в голосе протянул профессор современного руносложения.
Тут очнулся растревоженный шумом старик Ветром Сдумс, до сей минуты мирно дремавший в своем кресле у камина. В камине Магической залы всегда пылали дрова независимо от времени года.
– Как-как? – спросил старик.
Декан нагнулся к самому его уху.
– Я говорил, – сказал он, – что в наше время мы понятия не имели, что означает слово «секс».
– А-а. Очень верно, очень верно! – пробормотал Сдумс, устремляя задумчивый взор к пылающим углям. – Кстати, не помните, нам таки удалось узнать, что оно означает?
Минуту-другую никто не решался нарушить паузу.
– А я все равно утверждаю, что очень хорошенькая фигурка! – с упрямством, достойным лучшего применения, проговорил профессор.
– Скорее всего, ее рисовали по частям. Собрали сразу из нескольких «фигурок»… – цинично заметил декан.
Неверный, блуждающий взор Сдумса остановился на плакате.
– А кто этот юноша? – внезапно спросил он.
– Какой юноша? – в один голос спросили несколько волшебников.
– Тот юноша, который изображен в средней части этой работы, – ответил Сдумс. – Он держит на руках эту особу…
Волшебники присмотрелись к плакату.
– А, этот… – рассеянно промолвил заведующий кафедрой.
– Знаете… у меня… м-м… такое чувство, будто я его где-то видел, – проговорил Сдумс.
– Мой любезный Сдумс, только не пытайся убедить нас, будто ты тайком посещаешь сеансы движущихся картинок! – сказал декан, с улыбкой поглядывая на присутствующих. – Все мы знаем, какому осквернению подвергает себя волшебник, благоволящий мирским утехам. Аркканцлер бы очень разозлился.
– Как-как? – проговорил Сдумс, поднося ладонь к уху.
– А знаешь, после того, как ты об этом сказал, мне тоже кажется, что я его где-то видел, – сказал декан, вглядываясь в изображение на плакате.
Профессор современного руносложения склонил голову набок и вдруг воскликнул:
– Так ведь это же наш старый друг Виктор!
– М-мм… Прости? – сказал Сдумс.
– Точно, что-то общее у них есть, – проговорил заведующий кафедрой беспредметных изысканий. – И усики у него такие же ощипанные…
– О ком вы говорите? – прислушался Сдумс.
– Так ведь он же обучался в нашем Университете. Получил прекрасное образование. Что заставило его волочиться за юбками?
– Постойте, – сказал заведующий кафедрой. – Это действительно Виктор. Только не наш. Тут говорится, что это – Виктор Мараскино.
– А, так это просто кличка, имя для клика, – беззаботно откликнулся профессор современного руносложения. – Знаете, они вечно приклеивают себе забавные имена. Делорес де Грехх, Бланш Томност, Клифф Утес… – Он вдруг почувствовал, что собеседники поглядывают на него с укоризной. – Во всяком случае, так я слышал… – неубедительно промямлил он. – Слышал от нашего привратника. Он каждый день бегает на эти картинки…
– О чем здесь говорят? – вскричал Сдумс, рассекая воздух своей тростью.
– Вот и повар тоже бегает, – пробормотал заведующий кафедрой. – А с ним вместе – половина персонала, занятого на кухне. Добыть после девяти часов вечера сэндвич с ветчиной – это, знаете ли, проблема.
– Непонятно, кто туда не бегает. Одни мы, наверное, – сказал профессор.
Один из волшебников, не принимавший участия в разговоре, провозгласил, тыча пальцем в нижнюю часть плаката:
– Вы только послушайте! «Увликательнейшее Сказанее! Дабро Пожаловаться в Насыщенное Великими Пирипитиями Славное Прошлое Анк-Морпорка!»
– Так-так! – произнес профессор. – Видимо, что-то историческое.
– А еще тут написано вот что: «Ипическая Любофь, Каторой Паразились Боги и Чиловечество!»
– М-мм? Тут и религиозная тематика!
– А кроме того, сказано, что в картине участвует тысяча слонов!
– Ага! Тайны дикой природы. Похвальные просветительские задачи, – проговорил завкафедрой, многозначительно устремляя взор на декана.
Прочие волшебники сделали то же самое.
– Мне представляется, – медленно произнес профессор, – что едва ли кто-то упрекнет волшебников высшего состава, которые решили обратиться к просмотру материала исторического, религиозного и… гм-гм… натуроведческого характера.
– Знаешь, у нашего Университета есть своя, ярко выраженная специфика, – возразил декан, но не слишком твердо.
– Эта специфика относится только к студентам, – заявил профессор. – Я вполне допускаю, что студентам не следует позволять смотреть клики. Не исключено, что они начнут свистеть, швыряться в экран огрызками… Но ведь нельзя всерьез утверждать, что волшебникам высшего состава, таким, как мы, противопоказано исследовать этот любопытный феномен массовой культуры!
Тросточка Сдумса, заложив яростный вираж, подсекла ноги декана.
– Я требую, чтобы мне объяснили наконец, о чем идет разговор! – взвизгнул он.
– Мы считаем, что волшебникам старшего состава следует разрешить просмотр движущихся картинок! – крикнул что было мочи завкафедрой.
