Искра в глазах разом пропала. Девушка медленно опустила глаза; выражение нечеловеческого ужаса сменилось на ее лице крайним изумлением. Когда же Джинджер наконец признала таращащегося на нее Гаспода, изумление сменилось привычным, земным испугом.
— Алло, — скалясь, окликнул Гаспод.
Она попятилась, в страхе заслоняясь руками от этого ужасного явления. Сквозь ее пальцы посыпался песок. Изумленным взглядом она проводила последние песчинки, после чего снова посмотрела на Гаспода.
— Ну и ужас! — выдавила она. — Что вообще происходит? Что со мной? Почему я здесь? — И вдруг она прижала ладони к лицу. — О нет! — прошептала она. — Опять!
С минуту она смотрела на пса, затем подняла взгляд на дверь, после чего резко развернулась, подхватила полы своего халата и устремилась к городу, скрывшись в предрассветной дымке.
«Какая-то здесь тварь обитает, — подумал Гаспод. — Что-нибудь этакое, с щупальцами, имеющее привычку сдирать с жертв кожу. Одним словом, если вы отыщете какую-нибудь таинственную дверцу, ведущую вглубь старого холма, не ждите, что мразь, которая оттуда вылезет, будет белой и пушистой. Человеку лучше вообще не встречаться с такими тварями. И собаке тоже. И все же неужели она не…»
И не переставая бурчать, он засеменил к городу.
Дверь за его спиной приоткрылась еще на сотую долю дюйма.
Голывуд проснулся значительно раньше Виктора, и утреннее небо уже наполнилось стуком молотков. У арочного въезда в «Мышиный Век Пикчерз» выстроилась длинная очередь груженых лесом фургонов. Спешащая куда-то толпа штукатурщиков и плотников едва не сбила Виктора с ног и оттерла к стене. А за стенами Голывуда суматошно носились десятки рабочих, обегая спорящих друг с другом С.Р.Б.Н. Достабля и Зильберкита.
Виктор подошел к ним в тот самый момент, когда Зильберкит, задыхаясь от изумления, воскликнул:
— Что, целый город?!
— Окраины можно не возводить, — заявил Достабль. — Но центр должен быть выстроен полностью. И дворец, и Университет, и здания гильдий — все, как в настоящем городе, все на своих местах, понял?
Лицо Достабля полыхало багровой краской. За его спиной подобно официанту с подносом прохаживался тролль Детрит, терпеливо удерживающий над головой на своей страшных размеров руке предмет, который во всем напоминал кровать. Виктор не сразу сообразил, что вся кровать покрыта какими-то словами. В руках Достабль сжимал исписанную простыню.
— Но бюджет… — пытался возразить Зильберкит.
— Деньги как-нибудь найдем, — холодно отвечал Достабль.
Даже если бы Достабль заявился к нему в женском наряде, Зильберкит и то был бы меньше шокирован. Зильберкит попробовал поторговаться:
— Ну… если ты все уже решил…
— Значит, договорились!
— …Я подумал, что, может, мы сделаем на этих декорациях не один, а несколько кликов, чем и компенсируем затраты. А еще можно будет потом сдавать этот город в аренду…
— В какую аренду?! — взревел Достабль. — Мы будем монтировать их исключительно под «Поднятых ураганом»!
— Ну разумеется, — урезонивал его Зильберкит. — А уже потом, когда мы…
— Какое потом? Какое потом? — вскинулся Достабль. — Ты сценарий читал? Да или нет? Детрит, а ну, покажи ему сценарий!
Тот услужливо швырнул к их ногам кровать.
— Ты принес мне показать, где ты спишь?
— Творить можно и в кровати. Вот, погляди… здесь… над резьбой…
Ему пришлось взять передышку, ибо Зильберкит вгляделся в строчки. Навыками беглого чтения Зильберкит так и не овладел, поскольку предпочитал читать исключительно бумаги, в которых основным словом было «Итого».
Наконец он промолвил:
— Так ты собираешься… собираешься его спалить?
— Так распорядилась история, — едва не лопнув от важности, произнес Достабль. — А с историей спорить бесполезно. Город был погребен под пеплом Гражданской войны.
Зильберкит выпрямился.
— История может себе говорить все, что угодно, но я не намерен разбрасываться своими деньгами! Это самая настоящая авантюра!
— Я как-нибудь расплачусь, — спокойно перебил его Достабль.
— Одним словом — денег не дам.
— Это
— Пытаться втянуть меня в такое безумство!… — продолжал Зильберкит, ничего не слыша. — Знаешь, я всегда выслушивал твое мнение! Но ты, видимо, хочешь превратить движущиеся картинки в какой-то… в какой-то аттракцион, в несбыточную мечту. Уволь меня, я в этом принимать участие не буду.
— Вот и славно. — Достабль оглянулся на тролля. — Детрит, ты слышал? Господин Зильберкит желает уволиться.
Тролль кивнул и могучим, отработанным движением приподнял Зильберкита за шиворот его рубахи.
— Не рассчитывай избавиться от меня таким способом, — просипел Зильберкит, леденея.
— Хочешь заключить со мной пари?
— Ни один алхимик Голывуда к тебе на студию носа не покажет. А рукояторов я всех до единого уведу. Все, ты конченый человек!
— Заткнись. После этого клика весь Голывуд будет у меня на коленях работу вымаливать. Детрит! Выведи отсюда этого болтуна.
— Готов служить, — проурчал тролль, увлекая Зильберкита за воротник.
— Ты еще не дослушал меня, грязный, злокозненный мегаломаньяк!
Достабль вынул изо рта сигару.
