Тролль ткнул его пальцем в живот.
— В своем уме, земляк? — поинтересовался он. — Ты у нас большой волшебник, да?
Последняя острота вызвала дружный смех среди ближайших горожан. Декан подался вперед.
— Ты не понимаешь… — прошипел он. — Мы — действительно волшебники.
Тролль хихикнул.
— Ты мне не заливай, земляк, — сказал он. — Нацепил накладную бороду и думаешь, что все слепые?
— Послушай-ка, любезный… — зарычал декан, но голос его тут же перешел в неразборчивое курлыканье.
Тролль поднял его за воротник мантии и швырнул в сторону мостовой.
— Постой в очереди, как все остальные! — напутствовал он.
Очередь встретила декана градом насмешек. И тогда, издав свирепый рев, декан вскинул руку, растопырил пальцы…
Но завкафедрой был начеку.
— Ну-ну-ну, — процедил он, хватая декана за руку. — Хочешь устроить всем нам веселую жизнь?! Вставай и иди.
— Куда?
— В конец очереди.
— А что, мы уже не волшебники? С каких это пор волшебники стоят в очередях?
— Мы — честные коммерсанты, дурья твоя башка! — рявкнул завкафедрой. И покосился на стоящих невдалеке кликофилов, раскрывших от недоумения рты. — Мы — честные коммерсанты! — еще громче повторил завкафедрой, толкая декана локтем. — Давай, начинай! — прошипел он ему на ухо.
— Что начинать?!
— Пусть они услышат от тебя что-нибудь такое, коммерческое…
— Как ты себе представляешь «коммерческое»? — спросил озадаченный декан.
— Скажи, что на ум придет! На нас уже вся очередь глазеет!
— О, — лицо декана исказилось в панике, но решение явилось вовремя. — Отличные яблоки, — сказал он. — Берите, пока горячие. Отли-ичные яблоки… Сойдет?
— Будем надеяться. А теперь марш в конец…
В это мгновение на противоположном углу улицы начался переполох. Люди ломанулись к входу. Остальная очередь мигом рассеялась и тоже бросилась вперед. Честные коммерсанты вдруг оказались прямо посреди отчаянно толкающейся толпы.
— Послушайте, но ведь… в конце-то концов, есть очередь, — жалобно бормотал честный коммерсант руносложения в ответ на насильственные методы.
Декан схватил за плечо какого-то мальчишку, пытавшегося протолкнуться вперед при помощи яростных ударов локтями.
— Куда так спешишь, молодой человек?
— Они идут! — крикнул мальчишка.
— Кто?
— Звезды!
Все волшебники как один человек задрали головы к темному небосводу.
— А с чего ты взял… — начал было декан, но мальчишка воспользовался его замешательством и уже скрылся в волнах бушующей толпы.
— Какие нелепые и дремучие предрассудки встречаешь подчас в нашем народе, — заметил декан.
Все волшебники, за исключением Сдумса, который всячески клял судьбу и рассекал воздух тростью, вытянули шеи, пытаясь уяснить происходящее.
Следующая встреча казначея с аркканцлером состоялась в коридоре.
— Магическая зала совершенно пуста! — завопил казначей.
— В библиотеке тоже ни души! — взревел аркканцлер.
— Я знаю, знаю, в чем тут дело, — жалостливо заголосил казначей. — Спонтанное обез… обез… В общем, все спонтанно того… этого…
— Да не волнуйся ты так, дружище. Нельзя же…
— Я даже прислугу не могу дозваться! Тебе известно, что происходит, когда реальность начинает растворяться? Может, в этот самый момент какие-нибудь гигантские щупальца уже…
Раздалось знакомое гудение в режиме «уамм… уамм». Вслед за ним на стену обрушился град свинцовых шариков.
— Они все время летят в одну и ту же точку, — пробормотал казначей.
— И что это за точка? — спросил аркканцлер.
— Они показывают, откуда явится к нам Это! О, я сейчас рехнусь!
— Ну будет, будет, — бубнил аркканцлер, дергая его за плечо. — Нельзя так говорить. Это ведь и в самом деле сумасшествием грозит.
Джинджер, немея от ужаса, прижалась лицом к окошку экипажа.
— Кто… все эти ненормальные? — спросила она наконец.
— Кликоманы, — спокойно пояснил Достабль.
— Какая гадость!
— Это самые обычные люди, просто они любят смотреть клики, — вмешался Солл. — М-да… Особенно с твоим участием.
— Смотрите, там и женщины есть, — сказал Виктор. Взглянув на одну из дам, он приветствовал ее чуть заметным взмахом.
Этого хватило, чтобы она тут же лишилась чувств.
— Ты стала знаменитостью, — проговорил он. — Помнишь? Ты же всегда мечтала стать знаменитостью.
Джинджер снова уставилась на толпу.
— Я это представляла себе совсем иначе, — ответила она. — Слышите? Они выкрикивают наши имена!
— Мы приложили немало усилий к тому, чтобы люди узнали как можно больше подробностей о «Поднятых ураганом»! — ввернул Солл.
— Это правда, — подтвердил Достабль. — Мы всех убедили, что эта картина — самый выдающийся клик за всю историю Голывуда.
— Но мы занимаемся кликами всего пару месяцев! — возразила Джинджер.
— Какая разница? Два месяца — тоже история.
Виктор заметил, как изменилось лицо Джинджер. А в самом деле, сколько лет насчитывает подлинная история Голывуда? Возможно, где-нибудь на дне морском покоятся обсиженные омарами каменные таблички с древним календарем. Но возможно и другое: эта история не поддается никаким измерениям. Какой прибор способен измерить возраст идеи?
