– Нет… Нет… – замялся я, но быстро взял себя в руки. – В большей степени виноват, конечно, я. Это бесспорно. С самого детства я был замкнутым, поэтому общение с людьми мне всегда давалось довольно сложно. Но Оля стала первым человеком, с которым я смог быть настоящим. Я, не стесняясь, творил несусветную ерунду, мог рассказывать ей даже самые сокровенные мысли, но со временем я опять ушел в себя. Внутри меня было построено новое, еще более надежное ограждение. Даже она не смогла преодолеть его, так все и началось: я зациклился на себе, меня стали тяготеть наши отношения. Со временем я выбрался из котлована, который выкопал, но отношения с ней меня начали угнетать. Чуть позже я начал заглядываться на других девушек, стал больше времени проводить с друзьями. Если говорить проще, то я просто хотел свободы. Однако я все тянул и тянул эти отношения. Как уже говорил, я пытался порвать несколько раз и каждый раз у меня не получалось. Но одна девушка, точнее чувства к ней, подтолкнули меня. – сказал я, потом добавил: – А теперь, наверное, расскажу немного подробнее о том, как же я все-таки осмелился ее бросить. Надеюсь, у меня получится передать все верно. Мысли мои сейчас немного путаются. Если вам будет что-то непонятно, спрашивайте.
– Расстались мы 23 апреля. Ровно четыре года назад. – Я посмотрел на девушку: она изумленно глядела на меня, догадываясь, почему я пришел сюда вопреки ливню. – На этом самом месте я сказал, что больше не люблю ее, но не признался, что общался с другой девушкой вот уже месяц – этого бы я ни за что не смог сделать. Вот такой я слабак. Боюсь женских слез, боюсь сделать больно девушке. Самое ужасное в этой ситуации, что спустя годы эта дата преследует меня неоновыми вывесками в кошмарных снах. Я будто безвольно лечу по необъятному пространству, у которого, кажется, нет границ, и по бокам от моего воздушного пути появляются отрывки того дня. И никаким способом от них не избавиться. Такое наказание, наверное. А вот она, уверен, и не помнит меня… И хорошо. Ну ладно, сейчас не про это. Я решил, что мы расстанемся еще за день до этого.
– Извини, что так быстро, – виновато сказал я, стоя у открытого окна. Лунный свет, проникающий в комнату, освещал меня, облекая в мантию загадочности. Наверное, мой образ отдаленно напоминал Мастера при знакомстве с Иваном Бездомным – такое сравнение чересчур самодовольно, но так мне показалось тогда. На кровати, стоявшей напротив стены, где были окна, нежилась девушка, прикрывая свою наготу одеялом нежно-голубого цвета. Мило рассмеявшись, она ответила:
– Да все хорошо, мой марафонец. Со всеми бывает. – Протянув руки, еле слышно произнесла. – Иди ко мне.
На лице растянулась задорная улыбка, когда понял, что она не сердится. Но, когда прилег рядом с ней, немного обиженно сказал:
– Просто я перевозбудился. Я же не виноват, что так сильно люблю тебя – зачем-то соврал я. Не знаю, почему именно сейчас эта фраза сорвалась с цепи, но мне сразу стало жутко неловко, ведь тогда я уже понимал, что устал от этих отношений.
– Не бери в голову, – поцеловав меня, на ухо прошептала. – Все, давай спать. Я люблю тебя. Сильно.
Я по своему обыкновению лег на левый бок. Она обняла меня сзади, будто пытаясь защитить от всего зла на свете, способного навредить мне. Все должно быть наоборот: я должен был оберегать ее.
Я глубоко вздохнул оттого, что она была готова ради меня на все, а я, словно мужское воплощение Эммы Бовари, не мог ничего с собой сделать: я был полностью поглощен другой.
Она – зовут ее Лена – появилась в моей жизни в начале учебного года. Переехав в Архангельск по семейным причинам, она из-за своей лени – в ближайшую гимназию были идти дольше, – поступила в одну из худших школ района, где я и учился. Я и Денис – мой лучший друг, – увидев ее, сразу же решили, что она богатенькая, для которой мы – чуть ли не мусор. Весь учебный год она кое-как ходила на учебу, но каждый раз, появившись в школе, она всеми силами пыталась обратить на себя внимание ничем не примечательного парня, у которого уже была девушка – меня. Причем делала она это открыто. Все понимали, что я ей нравлюсь – и Оля тоже. Мне льстило ее внимание. Но то, как Лена его проявляла бесило меня. То она случайно обольет меня водой, то ради шутки неожиданно, когда я сажусь, уберет стул.
За месяц до Последнего звонка она написала мне сообщение, в котором извинилась за все гадкие поступки. И не знаю, каким образом, но после просьбы о прощении у нас завязалось общение, которое я всеми силами держал в секрете. Я не заметил, как влюбился.
И вот сейчас рядом со мной лежала девушка, с которой мы вместе уже больше двух лет, а я думаю о другой. Мне было невероятно стыдно, но я все равно продолжал общаться, скрывая все от Оли.
Я понял, что она уснула, взял телефон с табуретки, заменяющей мне тумбочку, и зашел в скрытые диалоги, где меня уже дожидалось сообщение от Лены. Я посмотрел на спящую Олю и, схватившись за голову, всеми силами пытался сдержать слезы ненависти к самому себе.
