— Слава богу, там все тихо, — ответил Мишка и украдкой, пока я смотрел в другую сторону, перекрестился. — Я усилил там охрану из местных рабочих, револьверов несколько купил, но это все временно. Люди даже стрелять не умеют, не то что грамотно охранять. Нам надо что-то делать с безопасностью.
Это было правдой. У нас охрана предприятий была поставлена из рук вон плохо. Было несколько сторожей с оружием и собаками, высокий кирпичный забор и все. Не думали мы, что придется озаботиться охраной на таком раннем этапе развития. Наивно считали, что можно будет отложить этот вопрос еще на год-другой. Не получилось.
Преступников полиция так и не нашла. Прошла неделя, другая, месяц, но никаких следов не обнаружилось. И до сих пор было не понятно, чьих это рук дело. Но одно было ясно — подобное наверняка повторится и потому нам было необходимо вооружаться и ставить охрану.
По объявлению в газете были набраны люди. Пятнадцать человек, все бывшие военные, из рядовых. Все основательные мужики за тридцать лет, половина из них бессемейные. Для них я провел небольшую проверку — дал пострелять из револьверов, заставил пробежать с версту и помутузил их слегка. Результат, если честно, меня разочаровал. Отстрелялись они абы как, на пробежке все поголовно задыхались и отхаркивались осевшим в легких никотином. Да и в драке они были не сильны, лишь один из них держался более или менее и смог неплохо защищаться и даже мне отвечать.
Вот они сейчас стоят передо мною — линялые гимнастерки на спинах мокры, дымят испариной. Дышат они тяжело, с надрывом, утирают со лба выступивший пот. Хорошо, что на улице не так холодно — легкий морозец не проникает в тело, а лишь слегка остужает кипящую кровь.
— Очень плохо, товарищи охранники, — сказал я им, глядя на жалкое зрелище. Когда-то и я был таким же на курсе молодого бойца, когда-то и меня гоняли в хвост и в гриву. Помню я эти ощущения. — Курить вам надо бросать.
Один из них, тот чье лицо было в глубоких оспинах, сплюнул на землю тягучую слюну и разогнулся, отдышавшись после забега.
— А зачем? Мы не для этого устроились на работу.
Ему поддакнуло несколько человек. Я выдохнул, повел плечами, расправляя спину. Пробежка рядом с охранниками лишь разогрела меня, взбодрила.
— Что ж, — мирно ответил я недовольному, — тогда нам не стоит тратить наше с вами драгоценное время. Я несогласных не держу. Любой из вас может уйти хоть сейчас.
Никто из них, конечно же, не ушел. О заработках и условиях труда на «Русских заводах» были наслышаны все, и каждый второй работоспособный индивид в столице мечтал попасть к нам на работу. Эти пятнадцать бывших солдат уцепились за свою удачу, и упускать ее не хотели.
Они все переглянулись, бунтарю незаметно ткнули локтем под ребра и показали кулак. Но тот и не подумал заткнуться, лишь сбавил на полтона гонор:
— Я не понимаю, зачем нам бегать? Мы что как собаки должны будем бегать за ворами? Так я их из револьвера постреляю и все.
— Чтобы воров из револьвера пострелять, надо сначала вообще стрелять научиться, — парировал я. — Чему вас в армии только учили?
— Так мы это… только из винтовки, — вякнул кто-то с дальнего места, — и штыком.
— А еще, наверное, огороды перекапывали и дровишки кололи, да?
В ответ было молчание. Они уже перевели дыхание, разогнулись. Кто-то поежился от морозца и я это заметил.
— Еще один круг, — безжалостно сообщил я и ответом мне стал коллективный мучительный стон. — Вперед, ноги выше поднимай, не отставай. Последний на финише получит волшебного пендаля.
И они побежали, стиснув зубы и громыхая подкованными сапогами. А я, остался на месте. И слушая нестройное громыхание удаляющихся шагов и, видя их мучения, подумал — а не изобрести ли мне кеды? Россия, правда, для сбыта этого товара не очень подходит, но так это есть Америка с их баскетболом. Там должны были оценить идею.
На самом деле эти пятнадцать человек были самыми лучшими из тех, кто пришел устраиваться. Мне требовались именно бывшие военные, те, кто не понаслышке знает о воинской дисциплине. И пусть они не умеют стрелять, бегают с отдышкой и в рукопашке никакие, зато стоят они передо мной строем и слушают внимательно, что я говорю. Перечат иногда, как же без этого, но не сильно, в пределах разумного. Надеюсь, что я смогу сделать из них приличных охранников. Будет у нас личный ЧОП.
