Я осознаю, что научить многому их не смогу. У меня у самого опыта нет, потому инструкции по охране предприятия мучительно выдумываю из головы. Понимаю, что надумал очень много бредовых и откровенно ненужных вещей, но тут уж ничего не поделаешь. Жизнь нас обломает, научит и натренирует — лишнее и глупое уйдет, останется только полезное. Кто-то из этих пятнадцати позже встанет начальником охраны, вот на него-то и упадет вся эта головная боль. А пока…, а пока мои будущие чоповцы расправляют прокуренные легкие, учатся грамотно прилагать пудовые кулаки и стрелять по баночкам. Временно, пока они не обучатся, мы наняли еще несколько сторожей, да завели злых собак, которых бегают по периметру на цепи по натянутой проволоке. Вдобавок обнесли забор по верху мотками импровизированной колючей проволоки. Кстати, на колючую проволоку очень удачно подошли наши отходы от вырубленных кнопок. Перфорированные ленты мы вручную разрезали надвое и часто накрутили вокруг собственной оси. Получилось очень даже не плохо — чем-то напомнило «егозу» из нашего будущего. Я знаю, что колючка в этом времени уже изобретена, но может быть и из нашего рукоделия можно будет что-нибудь «высосать»? Надо озадачить Мендельсона, пусть подумает.
Следующий круг будущим чоповцам дался намного тяжелее. Кто-то прибежал на финиш, повесив язык на плечо, кто-то еле приволок ноги. И с каждого пот со лба катился градом и, попадая в глаза, раздражал их. Рябой, как ни странно, прибежал первым. Прогрохотав сапогами, он упал на колени, уперся о стылую землю руками. Жадно глотая воздух и сглатывая слюну, он переводил дыхание. Прибежало еще несколько человек, упали рядом.
— Еще один круг и я умру, — проскрипел рябой, слегка отдышавшись. — Меня в армии так не гоняли. Как легавые, чесслово.
— Легавых так не гоняют, — поддакнул ему товарищ. — Василий Иванович, а курить нам точно надо будет бросить?
Я пожал плечами.
— Нет, конечно. Можете курить, если вам так хочется, но в стороне от меня. Только некурящим я даю небольшую премию.
— Это деньгами что ли? И сколько?
— Пятерку в месяц.
— Ого, тогда я точно курить брошу, — пообещал сосед рябого.
А тот ему недоверчиво в ответ:
— Если не издохнешь здесь.
— Не издохну, — упрямо пообещал сосед.
— Не издохнешь, — поддержал я его. — Древние люди дичь сутками загоняли, да так что та от истощения подыхала. А не то, что вы — после пары верст языки на плечо. Так что нам с вами еще трудиться и трудиться.
Ответом мне был мучительный стон. Они уже поняли, что им предстоит еще один раз пробежаться по периметру завода. Мне было их жаль, но только слегка. Я хотел их довести до предела — посмотреть, кто сорвется первым. Посмотреть, кому из них первому надоесть мое издевательство.
В ноябре месяце нас с дружественным визитом посетил господин Моллер. Он приехал один, без семьи, так сказать на разведку — посмотреть на все своими глазами, убедиться, что я его не обманывал. Возле проходной остановилась пролетка, из нее вышел закутанный в пышную шубу Андрей Григорьевич и попытался было пройти внутрь. Но не тут-то было. Сторожа, строго следуя инструкциям, его не пропустили.
— Добренького вам утречка, господин хороший, — вежливо поздоровался с ним благообразный дедушка, блокируя упором турникет. — Вы что-то хотели?
Андрей Григорьевич с ходу врезался в заграждение, больно ушибив коленку. Зашипел сквозь зубы, ухватился за трубу турникета, дернул, попытавшись провернуть его.
— Не надо ломать заводское имущество, — укорил его сторож. — Что вы хотите?
— Я желаю увидеть господина Рыбалко. Мне надо пройти.
— А-а, Василия Ивановича? Да? А как о вас сообщить?
Нехотя Андрей Григорьевич представился и с удивлением увидел как сторож, вместо того чтобы послать кого ни будь за своим начальником, позвонил по телефону. А через минуту сообщил, что «уважаемому господину» необходимо подождать, ибо Василия Ивановича в данный момент нет на месте, но он обещал скоро прибыть.
Я застал банкира на той же проходной. Он нервно ходил по небольшому помещению, мерил комнату широкими шагами и все время неприязненно бросал взгляды на не пустившего его старика.
— О-о, Андрей Григорьевич, каким судьбами?! — воскликнул я, зайдя внутрь. — Не ожидал вас, ей богу, не ожидал.
— Да вот, вырвался на недельку. Решил к вам съездить и посмотреть что тут к чему, — ответил он радушно.
— Ну что ж, очень рад. А что ж вы здесь стоите?
— Так ваш старый злыдень меня не пускает, — с укором ответил он. — Не велено, говорит.
— Вы на него не обижайтесь. Работа у него такая — не пущать. Я ему за это хорошие деньги плачу. Ну, так что же, давайте пройдем. Я вам все покажу.
