Ульрих топнул ногой, и мраморный пол разрезала трещина. Остановила она только стражников, Кремкрих перемахнул через пролом, продолжая преследование, посылая в спину короля все новые и новые вспышки.
Уворачиваясь от ударов, Ульрих петлял по коридорам, спеша вниз, к выходу во двор. Когда до спасения было рукой подать, из-за поворота выскочил гвардеец с мечом. Второй меч в его руке заставил сердце Ульриха замереть – это был Элбрет, наследный меч королевской династии, который достался Ульриху после смети отца.
Гвардеец указал в правый коридор:
– Сюда, ваше величество, я вас прикрою, – понимая, что это может оказаться ловушка, Ульрих замешкался. Рисковать детьми он не мог. И в то же время понимал, что шансов пробиться через парадный вход в одиночку у него нет. – Мы держим южный выход, но силы не равны, пожалуйста, ради наследников, поторопитесь!
И Ульрих свернул в указанном направлении, полагаясь на волю небес.
Южный выход из замка охраняли пятеро стражников, склонивших головы в почтительном поклоне, стоило Ульриху оказаться на пороге.
– Ваше величество, нас мало, но наши жизни принадлежат вам, – произнес один из них. Остальные молча кивнули, подтверждая его слова.
Вскоре им удалось пробраться к конюшне. Помогая Ульриху устроиться вместе с детьми в седле, гвардеец протянул ему меч и оседлал вторую лошадь.
– Я провожу вас до заставы, мой король, и помогу запутать следы.
Ульрих кивнул, застегивая дорожный плащ, ранее принадлежавший одному из стражников и, пришпорив коня, сорвался с места. Гвардеец поспешил следом.
Через секунду две темные фигуры всадников скрылись в пелене дождя.
Не доезжая до заставы, Ульрих остановился на перекрестке. Дорога была пустынна.
– Окажите мне последнюю услугу, – попросил он подъехавшего спутника.
– Все что угодно, ваше величество.
Еще через минуту, когда вспышка магического заклинания слилась с грозовым всполохом, на перекрестке оказались два совершенно одинаковых всадника. Пришпорив коней, они разлетелись в разные стороны. Ни одна из этих дорог не вела к заставе. Один торопился к Навскому мосту, который, как известно, ведет к вольному граду Выть, где нет ни законов, ни правил, и всякий живет как пожелает. Другой всадник держал путь к Запретному лесу, месту, куда ни один человек в здравом уме, да еще и с малыми детьми, не сунется.
По какой из дорог поехал король – никому не ведомо. Гроза укрыла его следы, не оставив Кремкриху ни единого шанса найти и уничтожить его и наследников. Ульрих Справедливый исчез, оставшись в легендах, вместе с женой и малышами.
С восходом солнца в Северном королевстве был объявлен новый правитель – Кремкрих, прозванный впоследствии кровавым, за свою непримиримость ко всем, кого считал врагами (а таковых оказалось немало). Утопив в крови попытку народного бунта, он стал править жестко и беспощадно, цепко держа власть не знающей жалости рукой.
Но чем больше зверствовал Кремкрих, тем больше легенд появлялось об истинном короле. Чем чаще загорались костры, сжигающие неугодных, тем ярче пылала надежда, что если не сам Ульрих, то его дети обязательно вернутся, отомстят захватчику и освободят свой народ. Но чем громче звучали эти легенды, тем сильнее зверствовал Кремкрих, а об Ульрихе и его детях по-прежнему не было ни слуху ни духу.
Время шло…
Все легенды об Истинном короле звучат одинаково. Ну или почти одинаково. Вечерами, когда мир укутывает тьма, приглушая звуки, когда усталость дня сменяет покой, многие взрослые рассказывают их своим детям. Рассказывают негромко, справедливо опасаясь посторонних ушей, ибо времена в королевстве темные отнюдь не от времени суток. И в богатой опочивальне, и в бедной лачуге с закопченными стенами можно услышать одну и ту же историю об Ульрихе Справедливом, разве что с небольшими отклонениями в деталях.
В доме старого Остикуса было тепло и уютно, пощелкивали в очаге поленья каменного дерева. Масляная лампа разгоняла полумрак, делая рассказ еще более таинственным. Стайка юных гостей, примостившихся возле очага, ловила каждое слово, хотя все они знали историю наизусть. Когда одинаковые всадники устремились в разные стороны, путая следы, раздался неизменный вопрос:
– А дальше?
Задала его, как всегда, Онере, дочь хромоногой Лие. Как будто надеялась услышать что-то новое.
– А дальше – великая тайна, – ответил Остикус. – Допивайте свое молоко – и по домам, родители вас заждались.
После этого гости обычно вспоминали о кружках и, осушив их до дна, со звоном громоздили посуду на стол. Затем, попрощавшись разбегались по домам.
Однако в этот раз вышло по-другому.
– А как он выглядел, наш король? – спросила Онере, нарушив привычный ход событий. – Остикус, ты ведь видел его, правда? Каким он был?
В доме воцарилась тишина.
– Да, я видел его, Онере, – произнес Остикус после недолгого молчания. – Каким он был? Серьезным. Смелым. И добрым, – старик задумался. – Да, несмотря на суровый вид и решительные поступки, он имел очень доброе сердце. Я считал его своим другом и до сих пор считаю.
