– Но почему? – вступил в разговор Тере, сын бондаря, самый старший из ребят и самый рассудительный. – Лесной народ всегда был сам по себе, как вы с королем Ульрихом смогли стать друзьями, если мы почти ни с кем не общаемся?
– О, это давняя история, – улыбнулся Остикус, и слушатели устроились поудобней в ожидании новой порции интересного. – Вышло это совершенно случайно. Да, Тере, ты прав, наш народ всегда был сам по себе, никогда не стремился к дружбе с королями, да и вообще не заводил друзей за границей нашего мира. Но судьба иногда преподносит сюрпризы. Как-то раз я отправился в лес за солнцецветом и наткнулся на мальчика – он упал с лошади и так рассадил тебе ногу, что не мог двинуться с места. Я помог ему, залечил рану – как вы знаете, летом в лесу это несложно – посадил на коня, и он отправился восвояси. Мальчик владел магией, и я был за него спокоен – знал, что домой он точно доберется.
В те годы я только-только стал старейшиной, и моя беспечность вполне объяснима – мне и в голову не пришло задать себе вопрос, что делает этот ребенок на границе Запретного леса один. Для детей нашего народа в этом нет ничего странного, лес – наш дом. Но для чужака, да еще такого юного… Одним словом, через несколько дней я встретил его вновь – он вернулся сказать спасибо. Тут-то я и узнал, с кем столкнула меня судьба.
Признаться, я и не думал, что это знакомство получит продолжение, но парнишка оказался упрям и жутко любопытен, а еще меня подкупили его честность и внутренняя сила. Одним словом, я не увидел в этом ребенке угрозы нашему народу, и вскоре путь в деревню стал для него открыт. Удивительно, лесной народ всегда сторонился тех, кто стоит у власти, а единственным посторонним, допущенным в нашу деревню, оказался наследный принц. И скажу вам честно, я до сих пор не жалею о том решении, потому что, когда Ульрих вырос, он остался таким же – смелым и справедливым. А его защита и поныне хранит деревню от посторонних глаз, без нее в нынешние времена нам пришлось бы сложно.
– Но, если защита до сих пор действует, значит истинный король жив? – произнесла Онере с надеждой.
– Я в этом уверен, – улыбнулся Остикус. – Как и в том, что когда-нибудь он или его дети вернутся на престол, и жизнь в королевстве изменится к лучшему.
Когда гости разошлись, Остикус, поворошив догорающие угли, присел у очага. Воспоминания разбередили душу, вернув прошлое и вместе с ним – тревогу.
Подкрутив фитиль, старейшина спустился в подпол и, отомкнув сундук, достал длинный плоский предмет, завернутый в холстину. Из-под откинутой ткани блеснула рукоять старинного меча, лезвие преломило свет и вновь скрылось под слоем ткани.
Когда-нибудь, как было обещано давней грозовой ночью, настанет время вернуть Элбрет хозяину. А пока остается только ждать и надеяться, что жизнь не закончится раньше положенного срока.
Воспоминания по-прежнему не отпускали. Оставив лампу в доме, Остикус вышел на крыльцо, подставляя лицо холодному осеннему ветру. Перевернутая чаша небес сияла крупными звездами. Защитный купол был невидим для глаз, но старейшина чувствовал, что он по-прежнему есть. Легкое чувство тревоги, тенью упавшее на сердце, он приписал воспоминаниям, так неожиданно всплывшим из глубин памяти. Темнота, царящая вокруг, вновь вернула его в ту грозовую ночь пятнадцатилетней давности, когда мир перевернулся, разбившись на осколки, которые ранили и его тоже.
В глубине души он жалел, что рассказал сегодня об истинном короле, хотя и понимал, что время ответов уже не за горами.
* * *
Не только старейшине лесного народа этим вечером пришло в голову говорить о прошлом. В самом сердце Запретного леса, в маленькой неприметной хижине тоже вспоминали о той давней ночи.
Ярко горел очаг, бросая редкие голубоватые искры в полутьму окружающего пространства. У магического огня расположились двое: охотник по имени Ос, обтачивающий ножом древко будущей стрелы, и юноша, очень на него похожий – такой же сухощавый, темноволосый и темноглазый. Прищурившись, он глядел на огонь, задумавшись о чем-то своем, слушая историю отца вполуха, потому что знал ее наизусть. А когда она закончилась, слово в слово повторил вопрос, прозвучавший в комнате Остикуса:
– А дальше?
– А дальше – великая тайна, – усмехнувшись, ответил отец.
В комнате воцарилось молчание, прерываемое только звуком срезаемой коры, с тихим шорохом падающей на пол.
– А ты как думаешь, Рейн, какую дорогу выбрал король? – внезапно спросил отец, вырывая сына из раздумий.
– Конечно же, он отправился в Выть, чтобы затеряться, а потом возвратиться и отомстить. И вернуть свой трон, – глаза Рейна сердито сверкнули. – Не думаю, что истинный король был безумцем, а соваться в Запретный лес с маленькими детьми – это безумие, – рука Рейна непроизвольно потянулась к старому шраму на предплечье, но он вовремя остановился и вернул ее на место. – Хотя, если бы он отправился в Запретный лес, это бы многое объяснило.
Ос оторвался от работы и посмотрел на сына.
– Что именно?
Губы Рейна скривились.
