— Я тот, и ты об этом знаешь. Тебе сказал об этом Небесный Дракон. К тому же, я — лик Тьмы, именно такой, какой ты её видишь, прекрасной и пугающей одновременно. Разве не так?
— Может, и так, — пробормотал Мизерис. — Но я не представляю, как осуществить тот замысел, что зародился в моей голове, когда я лежал в коме на операционном столе. Это бред. И ты — лишь порождение бреда.
— Хочу огорчить тебя, я вполне реален. И я здесь, чтоб превратить твой бред в реальность.
— Так действуй, — пожал плечами царь. — Что могу сделать я? Тебе идти на ристалище, и исход Битвы будет зависеть от тебя и того, кто встанет против тебя на стороне Света. Я не могу влиять на вас. Всё будет, как вы решите.
— Ошибаешься, Мизерис. Это твой замысел привёл меня сюда. Он понравился мне, и я готов содействовать ему. Но ты демиург на этой планете, и наши действия будут зависеть от тебя, от твоей воли, от твоей веры в то, что ты задумал, от твоего стремления к победе. Считай, что я лишь твоя марионетка. Но если мне не понравятся движения, которыми ты будешь дёргать за ниточки, я их оборву.
— Вот ты уже и угрожаешь.
— Я лишь предупреждаю, — демон какое-то время холодно рассматривал хмурое лицо царя, а потом поднялся: — Мне надоело уговаривать тебя, как капризное дитя. Если я не нужен тебе, я уйду. Перестань удерживать звездолёт землян и отпусти Богиню Неба обратно к звёздам. Я последую за ней. Но вызвать меня обратно тебе будет очень нелегко…
— Подожди, — поднял руку царь. — Прости, дух. Всё это так не вовремя. Я много пил сегодня.
— Ты всё время много пьёшь, — перебил его демон, подходя ближе. — Потому моё появление в любой другой момент произошло бы также не вовремя. Но я помогу тебе.
Он поднял руку и коснулся прохладными пальцами изуродованного шрамом царского лба. Мизерис в ужасе отшатнулся и в тот же миг ощутил, как пелена упала с его глаз, в голове прояснилось, а по телу прокатилась приятная возбуждающая волна. Демон наблюдал за его реакцией, а потом снова присел на постель и похлопал по ней рукой.
— Так-то лучше. Присаживайся.
— Как ты это сделал? — спросил Мизерис, сев рядом с ним.
— Считай, что я долго и упорно тренировался, — ответил демон. — Хочешь ещё о чём-то спросить?
— Тебя зовут Кратегус?
— Да.
— Что значит твоё имя?
— Это название растения, которого нет на твоей планете.
— От чего оно лечит? — царь покосился на демона. — Мне известно, что каждое растение от чего-то лечит. Среди растений, животных и птиц не бывает бесполезных, в отличие от людей.
— Его плоды излечивают сердечные недуги.
— Правда? — Мизерис встрепенулся и внимательнее взглянул на демона. Тот лукаво поглядывал на него из-под золотистых ресниц. Царь задумчиво кивнул: — Да, наверно, ты тот, кто мне нужен. Ведь это ты являлся мне недавно во сне.
— Серьёзно? — демон озадаченно почесал пальцем переносицу. — Не помню такого. Впрочем, ничего худого в этом нет. Я снюсь к хорошему. Что ещё?
— Где Существо Света?
Кратегус усмехнулся.
— А, может, сразу попросишь меня превратить Тэллос в цветущий рай, и покончим с этим делом? Ещё раз повторяю: моё дело — лишь участие в Битве, а её подготовка — твоё. Ищи, но не ошибись. В этой игре два игрока. Одного ты нашёл. Но если приведёшь на ристалище не того, кто нам нужен, Тьма опустится на Тэллос. И мы с тобой страшно поплатимся за это. А теперь прощай.
— Ты уходишь? — забеспокоился царь.
— Я хочу дать тебе несколько часов покоя в объятиях этой девицы, тем более что она огорчится, если упустит возможность согреть тебя в эту холодную ночь, — Кратегус поднялся. — Я вернусь следующей ночью. И, надеюсь, ты будешь более приветлив со мной.
Он подхватил с постели чёрную мантию и взмахнул ею. Когда складки ткани опали, за ними уже не было никого. Мантия беззвучно соскользнула с постели на пол, а когда царь заглянул за край кровати, то увидел, что на полу уже ничего нет. Но непривычное ощущение ясной головы и сильного молодого тела осталось при нём.
— Господин? — раздался сзади сонный голосок девушки.
— Это я, голубка моя, — ласково прошептал он, опускаясь на смятую простыню рядом с ней.
Я проснулась оттого, что кто-то сильно потянул меня за волосы. Очень этому удивившись, я открыла глаза и увидела, что каюта уже наполнилась светом. Рядом на постели между мною и Джулианом лежала Жуля и с довольным видом тянула на себя прядь моих волос.
— Оставь маму в покое, — благодушно проворчал он, выпутывая её розовые пальчики.
— А я думаю, кто тут хулиганит? — прошептала я и, обняв дочку, притянула её к себе. Она радостно захихикала, а потом смолкла, уткнувшись носом мне в грудь.
— Извини, я не думал, что она так разбалуется, — произнёс он, приподнявшись на локте.
На нём были форменные брюки и футболка. Госпитальерский китель лежал на пуфе рядом с зеркалом.
— Ты уже куда-то ходил? — спросила я, покосившись на часы. По зависимому времени звездолёта было раннее утро, да и за бортом ещё не начался удушающе знойный день.
— Да, посмотрел, как дела у Эрика.
— И что?
Он покачал головой.
