Расти не колебалась и секунды, ее пальцы скользнули в шевелюру спутника. Другой рукой Расти поглаживала волоски на груди Купера, словно затягивая тело любовника в пучину страсти и умоляя не обмануть ее ожиданий.
Их губы снова встретились в неутолимом поцелуе… Купер словно намеревался выпить девушку до дна. Явная, подлинная сексуальность этого проявления чувств возбуждала, буквально» электризовала ее. Подстегиваемый стоном Расти, Купер опустился ниже, осыпая поцелуями ее шею и грудь. Он был не из породы мужчин, которые спрашивают разрешения. Дерзко, по-хозяйски опустил руку на грудь девушки, страстно сжал ее.
— Я так хочу тебя, просто с ума схожу, — прохрипел Купер. — Я лишился разума еще до того, как прикоснулся к тебе, ощутил твой вкус.
Любовник провел губами по гладкой соблазнительной груди, вздымавшейся над маечкой
Еще мгновение, и он набросился на Расти со всей пылкостью, осыпая яростными поцелуями, почти покусывая ее грудь. Нежно ласкал языком кожу, одновременно водя по соску большим пальцем. В ответ на поглаживания сосок затвердел, и Купер принялся возбуждать Расти с еще большим чувством, доводя ее до безумия.
— Остановись, Купер, — взмолилась она. — Я сейчас задохнусь.
— Я и хочу, чтобы ты задохнулась.
Он продолжал поигрывать соском Расти, игриво пощипывая его. Ноги девушки будто приросли к кровати, зато спина выгнулась навстречу любимому. Но даже столь очевидного, откровенного ответа на его ласки Куперу было недостаточно.
— Скажи, что хочешь меня, — потребовал он низким, вибрирующим голосом.
— Да, я хочу тебя. Да, да, да!
Ведомая неистовым, не поддающимся контролю и доводам рассудка, неудержимым желанием, Расти толкнула партнера на спину и бросилась в страстную атаку. Ее губы скользили по шее, груди, животу Купера, лаская их ожесточенно, словно капли дождя — выжженную землю. Каждый раз, когда губы припадали к упругой, покрытой волосками коже любовника, она шептала его имя. Это напоминало просьбу, которая с каждым новым поцелуем становилась вес настойчивее.
— Ты великолепен, просто великолепен, — тихо повторяла Расти, спускаясь к пупку Купера
Наконец, наклонив голову еще ниже и касаясь щекой облака густых темных волос, она выдохнула:
— Купер…
Страсть, которая
Пухлый рот Расти, припавший к его телу, разметавшиеся волосы — это была самая сексуальная, самая прекрасная картина из всего, что приходилось видеть Куперу. И это до смерти напугало его. Резко отпрянув, он откатился в сторону. Он дрожал и, задыхаясь, бормотал под нос проклятия.
Грубое, неосознанное, механическое совокупление — вот что бы ему подошло, но не это. Только не это! Любовная тоска, истинные чувства, порывы, вся эта лирика — нет, благодарю вас, это не для Купера Лэндри. Сейчас он был готов удовлетворить свою страсть физически, точно так же, как с любой другой женщиной. Но дело в том, что до сего момента еще ни одна женщина не вызывала у Купера таких искренних эмоций. Расти предложила новую форму близости, выходившую за пределы обычного удовлетворения похоти.
Но ему это было не нужно. Никакой романтики. Никакой любви. Нет, спасибо
Конечно, в нынешних сложных обстоятельствах от Купера напрямую зависела жизнь Расти Карлсон, но он, черт возьми, не собирался брать на себя ответственность за ее эмоциональную стабильность. Если эта красивая девчонка хочет переспать с ним — прекрасно, только мистер Лэндри не желает, чтобы она обманывала саму себя, считая их отношения большим, чем просто физическое удовольствие. С телом случайного попутчика Расти может делать все, что ей заблагорассудится. Купер разрешил бы это, даже приветствовал бы ее страсть, потворствовал самым чувственным желаниям. Но на этом стоило остановиться. Нарушать преграду, воздвигнутую Лэндри, играть с его эмоциями не позволено никому.
Расти с изумлением смотрела на Купера, чье поведение приводило ее в замешательство и глубоко ранило.
— Что случилось? — Вдруг застеснявшись, она прикрылась одеялом до подбородка.
— Ничего.
Купер направился к камину и подбросил в огонь дров. Внутри очага взорвался фонтанчик искр, который на мгновение ярко осветил комнату. Даже этой короткой вспышки хватило Расти, чтобы заметить: ее партнер все еще был возбужден.
В глазах девушки, пытливо смотрящих на него Купер ясно читал недоумение и разочарование.
— Спи, — с раздражением бросил он. — Волки ушли. К тому же я ведь сказал, что они не доберутся до тебя. Так что прекращай реветь, плакса, и не беспокой меня больше.
Вернувшись в свою кровать, Купер натянул одеяло до ушей. Ткань вмиг пропиталась потом. Будь проклята эта Расти! Его тело все еще горело огнем…
