Горе-повариха встревожилась, но виду не показала, и, расправив плечи, с трудом вытащила
— Кофе! — скомандовал он.
Расти исггуганно закусила губу, но тут же поднялась, налила кофе и вернулась к столу, не проронив ни слова. Зато язык ее тела красноречиво говорил о неприязни к «господину и повелителю».
Купер зачерпнул немного овсянки и придирчиво осмотрел кашу в ложке, не скрывая скепсиса. Расти молча смотрела на попутчика, с вызовом ожидая уничижительных отзывов о своей стряпне. Наконец мужчина отправил кашу в рот.
Словно показывая Куперу, как нужно есть вкусную овсянку, Расти смело попробовала это склизкое нечто — и тут же чуть не выплюнула кашу обратно. Вовремя вспомнив, что компаньон следит за ней своим острым взором, Расти принялась жевать. Количество субстанции не уменьшилось, скорее наоборот. Как же избавиться от этой мерзости? Оставалось только проглотить. Желудок заурчал, должно быть решив, что хозяйка поедает мячи для гольфа. Чтобы протолкнуть бетонную «кашу», она сделала большой глоток обжигающего кофе.
Купер в гневе метнул ложку в тарелку:
— И это лучшее, что ты можешь приготовить?
Расти очень хотелось ответить ему в тон: «То, что произошло сегодня ночью, — лучшее, на что ты способен?
Но девушка вовремя спохватилась, осознав: сделай она мишенью своих оскорблений сексуальные возможности мужчины, и у того появится серьезный повод для убийства. Ничего не оставалось, как благоразумно объяснить:
— Дома я почти не готовлю.
— Ага, понимаю: слишком занята, порхая от одного дорогущего модного ресторана к другому.
— Ну да.
Сделав страшное лицо, Купер с трудом проглотил серую массу.
— Это не та почти готовая, подсоленная и подслащенная овсянка, которая продается в симпатичных пакетиках с нарисованными мишками и кроликами. Это настоящая овсянка. В следующий раз посоли воду, добавь примерно половину от нынешнего количества овсянки, потом кинь сахар. Только не слишком много. Нам нужно беречь продукты.
— Если ты так много знаешь о кулинарии, вожатый бойскаутов, почему бы тебе самому не готовить? — безмятежно, сладким голоском поинтересовалась Расти.
Купер отпихнул тарелку в сторону и грозно оперся руками о стол.
— Потому что я должен охотиться, ловить рыбу и колоть дрова! Мне кажется, готовить намного проще, хочешь, поменяемся? Или ты планируешь свалить на меня всю работу, а сама будешь впустую околачиваться рядом, лениться и ждать, когда же твои ногти снова отрастут?
Вспыхнув от гнева, Расти вскочила со стула, отлетевшего с неприятным скрипом, и склонилась над столом:
— Я не против взять на себя часть работы, и ты прекрасно знаешь это! А вот что меня действительно не устраивает, так это твоя постоянная критика всех моих стараний!
— Если результатом твоих стараний будет подобное варево, мы умрем от голода уже на этой неделе.
— Я научусь готовить лучше! — крикнула в ответ девушка.
— Наверное, я этого уже не дождусь.
— Ну конечно!
Расти возмущенно отпрянула, и фланелевая рубашка, которую она не успела застегнуть, резко распахнулась. Купер схватил девушку за руку.
— Что это такое? — Скользнув внутрь рубашки, он скинул бретельку маечки.
Проследив за направлением пристального взгляда Купера, Расти заметила небольшое пятно на груди, сверху. Она осмотрела круглый синяк, потом подняла глаза на спутника:
— Ты… ты поцеловал меня… здесь. — Не в силах продолжить, она беспомощно всплеснула руками, потом с хрипотой в голосе добавила: — Прошлой ночью.
Купер отдернул руку назад с виноватым видом, словно Адам, пойманный за сбором запретного плода. Расти увидела, как сначала покраснела шея мужчины, затем краска добралась до лица, и он отвел глаза. Купер заметил розов ссадины, которые его усатый рот оставил на губах, лице и шее девушки. Лицо компаньона исказила гримаса сожаления, он поднес руку к подбородку и, нарушая тишину царапающим звуком, задумчиво почесал его.
— Прости.
— Все в порядке.
— Тебе не… не больно?
— Нет, правда.
— А ты знала об этом… тогда? Расти тряхнула головой:
— Тогда я этого не заметила.
Они обменялись быстрыми взглядами. Купер отошел к окну. Снаружи моросило, время от времени по стеклу позвякивали крупинки снега.
— Мне, наверное, стоит объяснить, что произошло прошлой ночью, — произнес он низким, глубоким голосом.
— Нет. Не нужно никаких объяснений.
— Я не хочу, чтобы ты считала меня импотентом или кем-то в этом духе.
— Я знаю, что ты не импотент.
Купер резко обернулся, встретившись взглядом с Расти.
— И не думаю, что мне стоит скрывать свои истинные возможности.
Расти судорожно сглотнула и опустила голову.
— Не стоит объяснять. Это твое право. — Она совсем сникла.
— И что, тебе даже неинтересно узнать, почему я не довел дело до конца? — спросил Купер после долгой паузы
