- Видела. Но я - не могла. И… не могу.
- Тогда зачем ты решилась сегодня?
- Ты сам сказал - я видела. Что мне еще оставалось? Ждать, пока ты начнешь меня просвещать? Но ведь ты так не хотел признаваться себе в том, что уже давно все понял. Да, Дар. Я не наивная девочка… Может, даже слишком. Но это не моя заслуга - и не моя вина.
Мы вернулись в подвал подавленные и сразу разошлись по своим углам. Угар, не понимающий, но тонко чувствующий все наши размолвки, только метался от Наты ко мне и обратно. Пес так не любил, когда мы ссорились…
Утром Ната покормила пса, выпустила его наверх и подошла ко мне. Я лежал на постели. Вставать не хотелось. Никаких дел не намечалось, а идти куда-либо, после вчерашнего - тем более. И я не знал, как отныне себя вести с ней… Ната ушла куда-то вглубь склада и долгое время не показывалась обратно. Потом я услышал нетвердые шаги, легкий звон - она затихла возле очага и примерно на полчаса воцарилась тишина…
- Я к тебе...
Она присела на край настила, почему-то слегка пошатнувшись. - Ты помнишь, как я просила… как звала тебя, а ты ушел? Ты мог тогда все сделать, как хотел. Ты хочешь, чтобы я тебя позвала снова?
Я отвернулся.
- Ты хочешь… Почему ты не можешь сказать мне прямо?
- Потому что ты права.
Она как-то неприятно прищурилась и, закусывая губы, чтобы не рассмеяться мне в лицо, спросила:
- У тебя было много женщин?
- Не знаю.
- Как не знаю?
- Я их не считал...
Она недоверчиво бросила на меня взгляд заблестевших вдруг, глаз. Я отвел лицо в сторону. Что-то в словах девушки звучало не так…
- Ну, ты мне не говоришь правды...
- Я не помню - устраивает? Может, больше двадцати.
- И все?
- И все. А что, это мало?
- Конечно. Я знала ребят, у которых было больше тысячи.
- Круто...- я усмехнулся. - Только я как-то не гнался за количеством.
- Да нет, тысяча - это действительно много... А ты бы хотел?
Ната заинтересованно ждала ответа. Я вспылил:
- Если очень честно?
- Да!
- Вряд ли. Слишком много - не запомнить лица...
- А зачем тебе их запоминать? Сегодня одна, завтра - другая. Какая разница - какое лицо? - девушка тряхнула волосами и, заметив, как я проследил за открывшимся воротом, словно специально стала стягивать рубашку…
- Жарко…
- Ната?
Она пошатнулась - я подхватил ее под руки. Девушка наклонилась ко мне, и я сразу уловил сильный запах спирта.
- Ты… так ты пьяна?
Она через силу попыталась улыбнуться - это походило на жалкую гримасу.
- А ты мне кто? Отец? Или брат? Нет… только не брат, - она нервно хохотнула и опять стала заваливаться на постель - Не… не держи меня. Я не падаю. Я - ложусь. Мне сейчас все равно… пользуйся. Все равно не успокоишься, пока не добьешься своего. Вот и бери. Ты спал с пьяной женщиной? Все говорили, что это здорово - для мужика. Можешь делать все, что хочешь. А я - как колода. И не больно…
Она рванула ворот. Ткань затрещала, оголив налитую, не по-детски развитую грудь.
- Что же ты? - Ната уже совсем пьяно улыбнулась. - Вот я… вся здесь. Трахай, сколько душе угодно!
Звук пощечины эхом прошелся под сводами подвала. Девушка ошеломленно, и даже слегка протрезвев, схватилась за щеку.
- А говорил - не бьешь…
Я вскочил с постели и, ухватив ее под мышку, потащил к бочке с водой.
- Напрасно, - Ната, заплетаясь языком, сама нагнулась к воде. - Трезвой я с тобой не лягу. И пьяной теперь тоже. Сам виноват, мог взять меня тогда и сейчас. А больше - ни-ни! Ненавижу вас, козлов…
Я уложил ее на ее кровать и сел рядом. Ната прикрыла глаза.
- Зря ты…
Она уронила голову на подушку и мгновенно уснула. Я посмотрел на стол - там стояла полностью опустошенная бутылка кубинского рома! Ната тяжело дышала. Проверил пульс. Сердце билось, как мотор, угрожая выскочить из груди.
- Зачем ты так?
Я прошептал, складывая ее разметавшиеся руки вдоль тела. Нужно было убрать со стола. Дожидаясь, пока скребущийся в двери Угар не подаст о себе знак, принялся наводить порядок.
Раздался грохот. Ната, перевалившись на край постели, упала на пол, потянув за собой и всю громоздкую конструкцию. Я зло выругался - давно следовало все переделать и сбить гвоздями!
Ее рвало. Девушка держалась за живот руками и выпускала из себя выпитую отраву. Ее тело сотрясали приступы и спазмы - я подскочил к ней и подставил ведро. Ната дергалась, словно по ней пропускали электрический ток.
- Сейчас… Потерпи немного.
Я набрал в кружку холодной воды и развел в ней щепотку марганцовки - следовало немедленно промыть желудок. Но как заставить практически невменяемую девушку это проглотить? На глаза попался чайник. Я вставил его в рот Наты, предварительно обмотав тряпкой, чтобы не повредить зубы, и приподнял. Она закашлялась - спазмы повторились. Я еще раз налил воды в рот, вызвав очередную порцию рвоты. Только когда проделал эту процедуру раз пять, и убедился, что в желудке девушки больше нет ничего, кроме воды, решил, что пора остановиться. Тело ее словно стало невесомым - я легко поднял ее и вышел на поверхность.
Дул свежий ветерок. Угар, резвящийся на холме, заметил меня с Натой на руках и сбежал вниз. Он ткнулся в ноги, но я отогнал его, ища глазами, на что бы присесть.
