— Ты думаешь, я не знаю, что эти козы решили тебе мужика подогнать? И ты это знала. И все же приперлась сюда. Вопрос: зачем? Ответ: за мужиком. Да?Она отрицательно машет головой, волосы разлетаются, прядка застревает в уголке губ. Я смотрю и глаз оторвать не могу. Злючка проклятая. Все нервы вымотала. За мужиком сюда шла, да? А вот нифига!Никакого другого мужика у нее уже не будет. Я об этом позабочусь.Она оглядывается, рвет запястье из моих рук, но бесполезно!Я резко дергаю ее в уголок, как паук муху. И с теми же намерениями. Сожрать.Жены моих друзей с чего-то решили, что мне нужна женщина. И начали меня «пристраивать». Но они плохо знают Коляна!Меня нельзя загнать в ловушку!Я могу попасть в нее только по своему желанию!В тексте есть: очень откровенно, горячий герой, неунывающая героиняОграничение: 18+
— Да, вашу мааать!!!
Вот что может быть страшнее разъяренного мужского рыка? Только разъяренный мужской хрип. Такой, задушенный, чтоб не дай Бог не проснулся никто, и в то же время до невозможности злой, кровь леденящий, потому что только молодые родители поймут, что значит неуместный звонок во время целительного дневного сна. Для всех целительного. А для умотавшихся родителей — так в первую очередь.
Тата подняла голову от подушки, тревожно проверила местонахождение неугомонного ребенка. Потому что никогда не можешь быть уверенной в том, что она на месте. Девять месяцев — это такой возраст сложный…
Аленка спала.
И это уже было хорошо.
А вот то, что муж по-прежнему хрипит в трубку, словно оживший мертвец, это плохо.
В первую очередь для него самого.
Потому что, если не перестанет, то Тата его просто-напросто вырубит. Чем-нибудь потяжелее. И, желательно, рядом с диваном, чтоб упал бесшумно.
Серый, виновато кося глазом на разъяренную жену, торопливо вышел в другую комнату, плотно прикрыл дверь и дал волю гневу.
Тата не слышала, Аленка, мирно пускающая слюни на цветную простынку, тоже не слышала, но сон все равно был нарушен.
А, учитывая, что перед этим Тата не спала полночи, прыгая с активным ребенком по всему дому, сейчас каждая украденная минута дневного спокойствия была болезненной.
Тата встала, аккуратно обложила Аленку подушками, чтоб во сне не уползла на край кровати, и, едва сдерживая ярость, двинулась выяснять, кого она сейчас будет убивать. Ну, кроме мужа, естественно.
— Выыы… — Серега говорил немного громче, но все равно хрипя. В сочетании с дикой волной бешенства, исходящей от него, получалось вполне себе страшно. Наверно, неизвестный собеседник уже в штаны наложил. По крайней мере, Татка на это очень надеялась.
Она встала в зоне видимости мужа, сложила руки на груди.
Серега скользнул взглядом по налившимся молоком и от того невероятно привлекательным формам, облизнул губы. Потом натолкнулся на злой кровожадный взгляд, сглотнул и сделал звук потише.
— Придурки! — зашипел он, — вы все! А где самый главный придурок, а? Вырубили? А кто его вырубил? Имя скажи, дебил! Я ему бабки вышлю! Премию! За оперативность и правильный настрой! Нет. Я понял. Понял. Нет. Да я совсем дебил, что ли, Зверя поднимать? Мне еще бизнес дорог. И вы там сидите, не трепитесь. Ну и узнает. Но позже. Я уже успею вас вытащить и свалить, только вы под горячую руку и попадётесь опять, дебилы. И этот пьяный кусок говна. Сидите там. Я приеду.
Он нажал отбой и, игнорируя разъяренный взгляд жены, начал торопливо собираться.
— Кто в этот раз? — ядовито прошипела Татка, внимательно отслеживая передвижения мужа по квартире, — Зверята? Даня? Нет, Даня не мог… Колян опять? Да? Колян?
— Малыш, не злись, — примирительно бубнил Серега, проверяя наличные, обуваясь и подхватывая ключи от байка, — они в деревенскими подрались, сейчас сидят в местном отделении. Коляну по башке дали, он без сознания. А Зверята пьяные. Боятся, что их пробьют и отцу стуканут. А они только помирились, сама понимаешь… Надо выручать.
— Слушай, ты… Палочка-выручалочка! Вчера же все хорошо было? Вы же по домам разъехались?
Тата еле сдерживалась, понимая, что все не так было гладко, как вчера ей рассказывал немного выпивший Серега, вернувшийся с мальчишника, организованного Коляном на той стороне реки.
Мальчишник этот, не по поводу, а просто по настроению, случился внезапно, и, вроде как, прошел штатно. Без обычных Коляновских приколов. Все же, там люди — то солидные собрались. Семейные.
Кроме него самого, отщепенца и бабника.
По крайней мере, ее муж вернулся среди ночи, довольный и веселый, а потом еще часа три Аленку укачивал-развлекал. И только под утро уснул.
Сказал, что они с Даней уехали первыми, а Зверята, Колян и еще парочка ребят подзадержались.
Мангал там потушить, прибрать за собой.
Ну и вот… Прибрали.
Так прибрали, что опять вперлись.
И вот наплевать бы на них, взрослые же мужики, но они, как всегда в таких ситуациях, дернули Серегу.
И Серёга, как всегда в таких ситуациях, рванул выручать.
Тата увернулась от загребущей лапы мужа, норовившего поцеловать и пожамкать ее перед отъездом, досадливо посмотрела на захлопнувшуюся дверь.
Сегодня у них был выходной.
Они чудесно проспали все утро, потом повеселились с Аленкой, Тата приготовила вкусняшку, затем они два часа устаканивали Аленку, уговаривая поспать. И в итоге Татка свалилась вместе с ней, чтоб сладко подремать пару часиков.
А вечером они хотели погулять сходить. И, может, если удастся угомонить пораньше дочь, заняться сексом…
Теперь все ее планы полетели к чертям.
А все из-за кого?
А все из-за одного неугомонного придурка, которому детство постоянно в зад бьет.
