Ната умолкла, рассеянно перебирая и подбрасывая в очаг несгоревшие щепки и веточки. Потрясенный, не находя слов, я молча сидел рядом. Ната вздохнула и тихонько промолвила:
- Теперь ты знаешь...
Я присел к ней, потом, не в силах совладать с собой и с жалостью, заполнившей меня до отказа, поднял ее на руки. Ната смолчала. Я отнес ее к постели и уложил, накрыв сверху одеялом. Девушка мягко прикоснулась к моей руке:
- Дар... Когда-нибудь ты не сдержишься. И это… естественно. А я не могу. Не надо мне ничего обещать, не надо ничего говорить... Просто, попробуй потерпеть, пока я сама не решу, как мне жить… А если не дождешься - то не тяни. Напои - так, чтобы я не могла ничего сделать! - и возьми. Если ты меня изнасилуешь - это ничего не добавит к тому, что уже было. Но, сама я…
Вместо ответа я прилег на краешек настила и долго гладил Нату по волосам, пока по успокоившемуся, ровному дыханию не понял, что девушка уснула.
Длинная ночь… Возможно, одна из самых длинных ночей, в моей жизни. С тех пор, как судьба дала шанс выжить, с тех пор, как появился выбор - кем жить? Для меня это не пустые слова. Или, дать волю животным инстинктам, спрятавшимся где-то далеко внутри, или - жить Человеком. То, что зверь может победить - я знал…
Лгала ли мне Ната? Мог ли я ошибаться, всем естеством ощущая страшную душевную травму юной женщины, или все-таки, это плод моего воображения? Опыт говорил - нет. Это не похоже на фантазии девчонки, решившей таким образом устранить всякие притязания на свое тело со стороны взрослого «козла», а потому - правда! - еще более страшная, хоть и напоминающая плохо продуманный сюжет банальной мелодрамы.
Я просидел возле нее до утра. Ната плохо спала, металась во сне и даже бредила… звала кого-то, дергалась и стонала. Иногда я брал ее за руку и успокаивающе шептал самые ласковые слова, какие только мог подарить… Этот разговор изменил в наших отношениях все. Нет, Ната не могла мне лгать - я видел это по ее глазам! Все мои притязания на девушку показались теперь, не то, что, неуместными - невозможными! Все стало понятно… Боль, причиненная ей в прошлом, не могла так просто и быстро исчезнуть. Ей всего-то, пятнадцать - но, хлебнуть досыта человеческой жестокости пришлось столько, сколько я не встречал за свои сорок с лишним…
Приготовив завтрак, я сварил кофе и, расставив все на подносе, принес к постели. Ната уже сидела, прикрываясь одеялом.
- Это зачем?
- Ну, должен ведь быть иногда праздник… Вроде билетов в театр, или поход в ресторан. Ну, а на крайний случай - кофе в постель. Классика, понимаешь ли…
- Понимаю. Театра нет и в ближайшие годы не предвидится. Ресторан у нас на самообслуживании, что поймаем - то и поедим. Но кофе - тоже хорошо. Спасибо.
- А не за что. Просто, время свободное - на улице опять льет, так что идти вроде как особо не куда.
Ната повела плечами, отчего одеяло сползло вниз:
- Мужлан… Ну разве можно такое говорить даме? Время свободное… А я-то, вся растаяла и уже нимб над тобой нарисовала!
- Стереть придется… - Я улыбнулся, - К моей одежде больше перья подойдут, правдоподобнее.
- Рисовать не умею. А хотелось бы… изобразить тебя вот так.
Она вдруг пошатнулась, и я едва успел подхватить девушку от падения с настила. Мы оказались лицом к лицу, и я смутился, увидев так близко ее, совсем не веселые глаза.
- Ты ни при чем… - она мягко улыбнулась. - И не торопись меня отпускать. Я этого не просила.
- Мне теперь сложно догадаться, когда я должен остановиться…
- Ты всегда можешь не останавливаться, если так решишь.
- Я подожду, - я сглотнул предательский комок. - Я умею ждать…
- А ты не изменил своего отношения ко мне? Может, ты не понял, что я делала… у того парня?
Ната напряженно ждала ответа - она даже замерла, насколько это было вообще возможно, прислонившись на моей груди. Я аккуратно приподнял и поставил ее на ноги.
- Я понял все. И очень хочу, чтобы память об этом сгорела в твоей душе, так же, как сгорел и город, в котором тебе пришлось это пережить.
- Такое не забывают, Дар… И ты тоже - не забудешь.
- Не забуду. Я сказал - память? Я ошибся. Я хотел сказать - боль.
Ната долго искала что-то у меня в глазах, потом, молча, прижалась ко мне и обняла - крепко-крепко…
- Дар…
Наверное, Ната светилась. Иначе, не найти слов, чтобы передать то состояние, в котором она находилась. Девчонка бросала дротики в мишень, бегала по холму за псом, дурачилась и смеялась - и я видел, что на этот раз, все совершенно искренне… Спал тот тяжелый камень, который ей пришлось так долго носить в себе. А я… Нет, она не переложила его на меня. Хотя, может быть, я немного облегчил ее тяжелую ношу…
