— Крыс я видела. Они как-то пытались переплыть на мой остров, но их всех топил ящер.
Я вздохнул с облегчением — на наше счастье, на плот никто не покушался. А то участь тех крыс вполне могла стать и нашей…
— Ты сильно испугалась?
— Когда? Когда все случилось?
— Я не о том… Тогда, ясное дело — у меня самого душа в пятки ушла, как жив остался, до сих пор не понимаю. Когда меня увидела…
Она потупилась, поняв мой вопрос.
— Нет. Я не испугалась. Это… Просто шок, какой-то. Я ведь уже не верила ни во что. Думала, еще немного — и все… И вдруг — ты! Да еще… — она окинула меня взглядом, — такой странный… Это лишь потом я догадалась, что это нормально.
— Это у тебя ловко получилось. Я и спохватиться не успел, как ты исчезла!
Она опять улыбнулась.
— Вороны приучили. Одна чуть не разбила мне голову — вот и не стремилась высовываться наружу. Они часто прилетали на остров — мне тогда приходилось сидеть тихо-тихо, как мышке…
— Ты боялась?
— Естественно! Они такие большие! Такие… — она запнулась, подыскивая определение, — другие…
— Да. К этому сложно привыкнуть…
— Ты знаешь, откуда они…
— Нет. Не знаю. — Я нахмурил брови. — Даже не догадываюсь. Но уверен… Уверен, что такие, сейчас везде. Других просто не осталось.
Ната вздохнула. Мы оба оказались в странном мире, где еще предстоит изучить все, словно мы являлись его первопроходцами. А может, так оно и было…
— Дует как… И ветер какой-то, соленый…
— Ты права.
Я поправил ремень от ножен. Ната с интересом смотрела на оружие, но пока не задала ни единого вопроса на этот счет.
— Этот ветер, и в самом деле, соленый…
— Как с моря. Я помню. Там тоже так пахнет.
— Он и есть… с моря.
Ната широко раскрыла глаза:
— Ты шутишь?
— Нет. Если идти от развалин города все время вперед, на север… Ну, типа на север — упрешься в берег.
Ната не понимала, и я был вынужден пояснить:
— Дело в том, что море сейчас намного ближе… Или мы сами, вовсе не там, где были…. В общем, не знаю я. Но это факт. До моря — три-четыре дня. А так как мы идем все время петляя — и того ближе. Правда, даже на таком расстоянии ветер уже не должен нести его запах — но, как видишь, мы его чувствуем.
— Это не сказка?
Она еще не верила…
— Нет, к сожалению. Все, что находилось от города севернее — под водой. Вся наша страна… Кроме того — ты увидишь еще кое-что. Скоро. На словах это не передать…
Пройдя через весь «нижний» город, мы оказались у подножия обрывистой стены провала. Ната охнула — она не видела с острова, что случилось с ее частью города, и теперь изумлено смотрела на громаду земли, возвышающуюся над нашими головами.
— Не может быть! Ты, на самом деле, спустился оттуда?
Это был скорее не вопрос, а утверждение. Я уже понемногу говорил ей, что мой «дом» находится выше ее убежища, но девушка не понимала истинного значения этого слова, пока не увидела сама, насколько выше… Ната с тоской посмотрела наверх: вершина провала терялась в тумане, скрадывая истинную высоту.
— Да.
— С самого верха?
— С самого. Собственно, иного пути и нет. Можно, конечно, попытаться дойти до того места, где вода из болота падает вниз — но, что там творится, не знаю. Кроме того, там наверняка много больших и малых озер, так что могут появиться такие же ящеры, вроде твоего, из озера… Он как, сильно здоровый?
Ната думала о своем… Грустно усмехнулась и тихо сказала:
— У меня не хватит сил.
— Но…
Она посмотрела на меня как-то странно, но, ничего не сказала, и лишь чуть сдвинула губы в нервном порыве…
— Так. Ясно. Ты подумала, я жалею, да? Нашел себе обузу на шею… Ната, я не для того тебя искал! И я, что-нибудь, придумаю! Но ты здесь не останешься!
Она безразлично произнесла:
— Я и не думала ничего… А искал ты ведь не меня. Просто так получилось, что попалась именно я.
— Что с тобой?
Она вдруг прислонилась к холодной земляной стене и закрыла глаза:
— Устала… Я столько времени провела там, на острове. Пещерка, костер, вода. И запах… Из-под мешков и вообще… Отовсюду. И снова — пещерка, костер, вода. И все.
— Ты отвыкла от нагрузок и ослабла от голода. Ничего… — я старался внушить ей уверенность, как-то позабыв, что минуту назад сомнение посетило меня самого. — Все образуется! Вот поднимемся, придем ко мне — там отоспишься, искупаешься, отдохнешь… И все войдет в норму!
— Да…
Она, по-прежнему, не открывала глаза. Я встал совсем близко. От девушки исходили глухая безысходность и отчаяние.
— Ната! Ты слышишь меня?
— Да.
— Я уже все продумал. Привяжу тебя к концу страховочного каната, сам поднимусь вверх и буду втаскивать тебя за собой. А ты — станешь мне помогать, вставляя ноги в узлы на другом канате.
— Это нереально. Ты говорил, что здесь высоко — но я даже не представляла, насколько… А ведь это был спуск — не подъем. А теперь надо сделать все в обратном направлении, да еще с таким никчемным грузом, как я.
— Почему ты так говоришь? — я нахмурился. — Такой груз я готов поднять на высоту, еще более крутую, чем эта! Лучше давай думать, что у нас получится, а не впадать в меланхолию.
