— Хорошо. Тогда утром выходим. Направимся прямо в степи — там, где мы уже были с Угаром. Но на этот раз возьмем несколько восточнее, чтобы не упираться в овраг. Ну и посмотреть заодно, как там все изменилось. Мне кажется, за прошедшие дни и при таком буйстве, степи преобразились!
Ната показала глазами на Угара. Я кивнул:
— Да. Мы можем там встретить немало… интересного, кроме растительности.
— Интересного?
— Степи — далеко не город. Не руины. Хоть сейчас сложно понять, в какое время года мы живем — то мороз, то оттепель! — но моим расчетам давно наступила календарная весна, и там уже вовсю все прет из земли. Растения… А значит — появятся и те, кто ими питается. Ну и…
— Те, кто ест первых?
— Да. Но теперь с нами Угар — он предупредит о появлении хищников!
Ната с сомнением посмотрела на пса.
— Он не предупредил о большой кошке!
— Зато предотвратил ее нападение. Нет, Ната, в степи все открыто, и подобраться незаметно гораздо сложнее. Хотя, и там хватает буераков и оврагов, где можно спрятаться. А мне очень хочется, все же, посмотреть, что там, за скалами…
Она задумчиво прикусила губу.
— За ними — горы. Если их не снесло во время землетрясения, что вряд ли, мы их увидим.
— Ты уверена?
— Я родилась в этом городе и прожила всю жизнь, Дар. Не усмехайся! — она заметила мою улыбку и примирительно добавила: — Мои пятнадцать — это тоже жизнь… И не будем. Так вот, мне приходилось иногда туда выезжать. С родителями… До гор далековато. Мне так показалось. Правда, я была еще маленькой.
— Сколько тебе было?
Ната досадливо отмахнулась:
— Я ведь говорю, это было в другой жизни, Дар…
— И все же?
— Восемь.
— И ты запомнила?
— У меня очень хорошая память. Кроме того, Дар, в этом возрасте все новые впечатления, наоборот, запоминаются на всю жизнь! Или у тебя не так?
— Ну… — я был вынужден согласится.
— От границы города до гор, не меньше двухсот километров. Мы проехали на машине почти шесть часов.
— Плохо ты разбираешься в машинах… Шесть часов на легковом автомобиле — это как двести, так и все пятьсот. От дороги зависит… Кстати, я знаю. Я тоже бывал в предгорьях… В той жизни. Далековато для пешеходов. Да и дороги сейчас вряд ли найдутся приличные. Ограничимся пока ближней степью, где я уже ходил.
…Мы представляли собой внушительный по вооружению отряд. У обоих луки, за плечами колчаны, полные тяжелых стрел, копья — я настоял их взять, уверенный, что это орудие может оказаться даже полезнее меча и ножей. Свой меч, разумеется, в ножнах за спиной. Веревки, мешки с продуктами, палатка из пропитанной раствором пепла и жженой глины ткани — она выдерживала напор воды в течение нескольких часов. Следовало еще упомянуть Угара. Его клыки и сила позволяли ввязаться в схватку с любым врагом, например, стаей крыс, попадись они вдруг в пути. В степи укрыться от схватки просто негде… Играя с псом, я всячески тренировал его, проверяя хватку и цепкость. Для этого служило порядком измочаленное весло, найденное среди кучи мусора, недалеко от нашего холма. Я тянул его на себя, Угар — на себя. Кончилось тем, что я с размаху упал на копчик и взвыл сам, как собака, от боли. А вслед за этим услышал треск — мощнейшие челюсти пса запросто перегрызли дерево, превратив его в щепки.
— Да, — только и нашлась Ната. — Это что-то… Если бы он успел ухватить эту кошечку — ее шкура лежала бы сейчас в подвале, рядом со шкурой его мамы…
— Он еще наверстает упущенное. Кроме того, он стал таким не сразу. К моменту встречи с кошкой он еще просто не был готов. Та тварь давно трансформировалась… Или, мутировала? А-аа… без разницы! А он, только-только… Зато сейчас Угар в полной форме!
Мы пошли тем же маршрутом, каким в первый раз бродили в степи с Угаром, и когда наткнулись на свинорыла. Только на этот раз мы шли гораздо быстрее: я помнил дорогу, да и Угар, ранее семенивший позади, теперь уверенно и четко бежал впереди. Он, похоже, тоже вспомнил…
Дорогу преградила невысокая гряда холмов. Раньше ее просто не было. Я озабочено напрягся, пытаясь понять, где допустил ошибку? Мы не могли настолько уклониться и попасть в неизвестную область. Обойти гряду было непросто, и мы шли вдоль нее на восток.
— Это те самые скалы?
— Ну, нет… Скалы неприступные. Они возвышаются как отвесные стены. И они каменные. А, это — так. Холмы. Можно и подняться, если хочешь.
Мы изменили маршрут и стали взбираться наверх. Шла к концу неделя, как покинули подвал, а уже так далеко ушли. Сказалась привычка к странствиям, сделавшая нас выносливыми и неутомимыми ходоками.
Угар насторожился. Он приподнял лопоухие уши, что немало удивило нас, привыкших постоянно видеть их опущенными. Это вообще не соответствовало его породе. Но Угар выпадал из общепризнанных канонов…
— Что он там обнаружил?
Я посмотрел, приставив к глазам ладонь. Полусумрак давно уже рассеялся, и видимость стала намного лучше. Вокруг простиралась равнина, заканчивающаяся где-то очень далеко. Там была желтая пустыня. Скалы мы не видели совсем.
— Что могло произойти?
— Или их скрывает туман… или они провалились.
— Но ведь мы не слышали ничего такого…
