Ната имела в виду, что никаких сильных землетрясений давно уже не случалось.
— Спроси у него сама.
Она пожала плечами. Я понял, что девушка готова обидеться, и поспешил загладить неловкость.
— Ната, я ведь не понимаю по-собачьи. Если там что-то есть — мы скоро узнаем. Я, лично пока ничего не ощущаю.
— А ты… всегда чувствуешь?
— Только опасность.
Ната указала на пса — тот сосредоточенно принюхивался, поднимая голову. Один раз даже приподнялся на задних лапах.
— Вот это да…
— Не удивлюсь, если он еще и подпрыгивать станет.
Что-то кольнуло меня изнутри…
— Угар… — я тихо позвал пса. Тот, не оборачиваясь, тихо тявкнул.
— Ната… Будет лучше, если мы поищем что-нибудь такое, где можно укрыться.
— Ты тоже? Чувствуешь?
— Боюсь, что теперь да.
Ната потянула лук из-за спины.
— Не нужно. Пока — не нужно. Но место поискать… для спокойствия не помешает.
Далекий, чуждый звук донесся до нас с той стороны, куда так устремлено смотрел Угар. Мы с Натой сразу напряглись.
— Ты слышал?
— Да. И, кажется, догадываюсь, что это может быть…
Я посмотрел на Угара. Тот реально был взволнован, хотя и не так, как если бы увидел врага. Это состояние я у него уже научился угадывать.
— Мне знаком такой вой… Это не крысы. И не кошка. Это — собаки!
— Собаки?
— Прислушайся…
Ната приложила руку к уху и замерла.
— Воют. Они воют, Дар.
— Именно. Угар чует сородичей. Нам следует немедленно уходить. Если он смог их учуять, то они — подавно. Ветер не в нашу пользу…
Ната поняла — дул западный прохладный ветер, и он относил наш запах на восток, в сторону новой угрозы.
— Хоть бы их было немного… — прошептал я, выискивая, куда спрятаться. Ната догадалась по моим губам…
— Они нападут, да?
— Почем мне знать? Возможно. Ната, мне кажется, я втянул нас в неприятную историю. Если эти собаки такие же, как те, внизу… Нам придется несладко. Пару раз нам повезло миновать стычки. Но я думал, известная мне стая обитает гораздо дальше, у края болота!
Ната все-таки сняла с себя лук и жестко сказала:
— Я не дам себя съесть.
— Постараемся до этого не доводить. Быстро за мной!
За нашими спинами, южнее уже пройденного маршрута, имелось естественное возвышение в виде груды камней. Мы вполне могли спрятаться среди валунов и уже там, в относительной безопасности, с успехом отбить все попытки нападения. На наше счастье, вверху что-то громыхнуло — назревал дождь. Мы никогда его не любили, но на этот раз я обрадовался ливню, как хорошему знакомому.
— Собаки собьются со следа! Быстрее!
Мы выиграли около полукилометра. Валуны были уже совсем рядом, и мы успели взобраться на них, когда первые из мчащихся вдалеке псов показались на покинутой нами гряде. Дождь уже шел в полную силу, и, даже обладая самым хорошим нюхом, учуять в этой грязи и при непрекращающихся порывах ветра нас не смогла бы самая лучшая ищейка.
— Это, — я прикрыл рот Наты, порывающейся что-то сказать. — Дикие собаки. Одичавшие, вернее. Если нас обнаружат — это будет посерьезнее, чем даже крысы… Если их размеры не уступают нашему псу.
— А Угар?
— Он не глупее нас. Видишь, как он тихо ступает по камням? Пес не станет привлекать их внимания. Мне кажется, он не жаждет встречаться со своими сородичами.
Угар тихо зарычал, словно предупреждая о чем-то.
— Ты что? Тихо!
Он мотнул мордой в сторону. Я привстал с места — пес указывал совсем в иную сторону, противоположную той, откуда мы прибежали. Мы находились на груде камней, и увидеть нас там никто не мог, но взобраться при желании — можно. И вряд ли наше оружие смогло бы надолго сдерживать натиск злобной стаи. Но это были не собаки…
Приподнявшись, я застыл как изваяние, позабыв, что надо опуститься и не привлекать внимания… Два чудовища, как две капли воды похожие на падаль, что я вытащил из подвала — но в десять, нет, двадцать раз больше! — вихляющими прыжками мчались из степи в нашу сторону. Они шли по нашим следам — тем, которые мы оставили, когда шли сюда!
— Дар…
Ната выдохнула в ужасе, увидев причину моего ступора.
— Замри.
