Элжер вышел из машины и, не выпуская револьвера из рук, пересел в другую стоявшую сзади. Твитт и не заметил, как за ними вплотную, пристроился новенький, с иголочки «шевроле». Значит, Элжер не один. Этот факт лейтенант отметил особо.
Джуди подала назад, развернулась и, не включая габаритных огней, помчалась по улице в северном направлении. Элжер наблюдал в зеркало заднего обзора за машиной Твитта. Она оставалась стоять на месте до тех пор, пока они не свернули на Сансет-бульвар. Улицы пустели, накрапывал дождь, вечер уступал место ночи.
– Куда теперь?
– Надо взять пару сэндвичей в любой забегаловке и навестить мистера Майло в больнице Святого Иоанна. Нам надо знать – жив он или нет.
– Как встретил тебя лейтенант? Наверняка с распростертыми объятиями. Вы же подружились прошлой ночью.
– На лейтенанта напала хандра. Он нагнал на меня скуку.
– Просто он еще не проснулся. То ли дело мы – в самом пекле. У вас сейчас разная степень накала, вот тебе и стало скучно с ним. Но ты такой заразительный.
Уверяю, Дэн, Твитт еще загорится, как пучок сухого хвороста, вот увидишь.
– И что у тебя за язык! Лопочешь всякую чепуху и еще получаешь от этого удовольствие.
– Это от счастья общения с тобой, Дэн. Ты непревзойденный собеседник.
Джуди остановилась возле бара с неоновой вывеской «Боевой дух».
– Вот что нам надо! – воскликнула она, засмеявшись. – Сиди в машине. Я угощаю. Все поровну. Утром угощал ты.
Элжер хотел открыть рот, но не успел.
– Я не женщина, я партнер. Это мы уже проходили, повторяться не будем. А ты пока включи радио. Там в перерывах между музыкой рассказывают о каком-нибудь новом убийстве. Так что работы у нас непочатый край!
Джуди выскочила из машины и направилась к дверям бара. Поскольку народу почти не было, ее походка приближалась к нормальной.
Помимо сэндвичей в машине появилась плоская бутылка «Джони Волкер».
– Эта штука укрепляет дух! – она принялась отвинчивать пробку.
– Слава Богу, ты относительно легко расстаешься с деньгами.
Элжер не знал, как ему относиться к ее поведению. Сделав большой глоток, Джуди закашлялась. Элжер вырвал у нее фляжку, закрыл пробку и бросил бутылку в отделение для перчаток.
– Наш рабочий день еще не кончился. Небольшой ужин – и за дело.
Часы на приборном щитке показывали тридцать пять минут первого, когда Элжер остановил машину возле больницы Святого Иоанна – комплекса из пяти корпусов, обнесенного символическим забором. В каждом из шестиэтажных зданий светились по два, три окна.
– Отгони машину подальше от входа и никуда не отлучайся. Я пойду один и попытаюсь хоть что-то выяснить.
Джуди кивнула.
– Ты надолго?
– Не знаю. Здесь пять корпусов. Нужный найти не так просто, если не помогут. Советую тебе немного вздремнуть на заднем сиденье.
– Какой может быть сон? Сам сказал, что наш рабочий день еще не кончился. Из трех – один растаял, осталось два, а конвертов в нашем багаже не прибавилось…
– Ты продолжай рассуждать, а я пошел.
Элжер достал из машины и распихал по карманам все, что ему было необходимо.
Его встретил промозглый ветер и мелкий жесткий дождь. Ворота больницы были заперты. Элжера это не смутило – все такие богадельни имеют лазейки в заборе.
И действительно, две доски, вырванные из ограды, валялись на траве в сотне ярдов от ворот. Элжер воспользовался дырой и очутился на территории больницы.
Дождь усиливался. Детектив поднял воротник пиджака и направился к дорожке из бетонной плитки. Нормальные люди спят или греются у камина за чашкой кофе или рюмкой виски, а он… Издержки профессии.
Узкая аллея вывела Элжера к первому зданию.
Утомительное дежурство, напряжение, не отпускавшее целые сутки, валило Рональда Твитта с ног. Он не стал загонять машину в гараж.
Три, от силы четыре часа, и он вновь приступи! к работе. Голова разламывается пополам, Твитт не мог и не хотел ни о чем думать. Холодный душ и сон остальное потом. Стряхнув воду с плаща и шляпы, он зашел в темный подъезд и направился к лестнице.
– Лейтенант.
Твитт не смог разглядеть человека, окликнувшего его из неосвещенного угла, но голос показался ему знакомым. На всякий случай он расстегнул пиджак револьвер он носил за поясом – многолетняя привычка.
– Мне надо поговорить с вами, лейтенант.
– Завтра в управлении. На сегодня все, приятель.
Твитт взялся за перила и начал подниматься по лестнице. Человек вышел из темноты и приблизился к перилам.
– Извини, Рони, но мне нужно поговорить с тобой сейчас. Я понимаю твою усталость, но…
Твитт остановился и лениво повернул голову назад. Теперь он узнал его. Что может сказать безработный репортер Дэйв Чибс лейтенанту полиции, да еще среди ночи?
– Я устал, Дэйв. Как же устал! Давай завтра.
– Я могу не дожить до завтра. Десять минут и я уйду.
– О'кей, пойдем. Но только десять минут, не больше.
Они молча поднялись на третий этаж и зашли в скромную квартирку без передней. Большая, неуютная комната явно нуждалась в уборке. Женщиной здесь и не пахло. Тут все казалось лишним и ненужным, начиная с неприбранной постели.
– Садись, если найдешь место, и выкладывай, что стряслось. Только внятно, а то я в час ночи туго соображаю.
