Вот они, корабли в порту. Из шести кораблей, четырёх каракк и двух больших каравелл, вернулось лишь четыре. Три каракки и каравелла, да и те были весьма потрёпанными, нуждающимися в ремонте. Убыль экипажей тоже была велика, но вместе с тем…
Груз, находящийся в трюмах даже каравеллы, превышал все расходы на экспедицию в несколько раз. Именно груз одного из кораблей, а не всех вместе. Это не говоря уже о том, что сам путь в Индию стоил куда больших затрат. Пряности, шёлк, слоновая кость, заморские диковинки разных видов. И понимание, что всего этого можно получить гораздо больше, особенно если не просто проложить морской торговый путь, но и зацепиться за клочок тамошних земель. А это, учитывая слабость местных владык, было не столь сложно. Преимущество в оружии и кораблях, оно не пустые слова, достаточно было лишь как следует прислушаться к словам самого Алонсо де Охеда и его капитанов.
Прислушиваться было кому. Не зря каравелла «Санта-Роса», пользуясь своей более высокой скоростью, прибыла в Кадис раньше трёх остальных кораблей. И как только был брошен якорь, а первые моряки сошли на берег, в Толедо, где сейчас находился королевский двор и сами Трастамара, понеслись гонцы с известиями о возвращении эскадры. Триумфальном возвращении, само собой разумеется. Не простые слова, но и письменный отчет де Охеда, в котором, помимо всего прочего, наличествовала прямая просьба о скорейшей аудиенции. Однако… Просьба просьбой, но подхваченная командиром экспедиции в Индию лихорадка делала эту самую просьбу несколько отложенной во времени по понятной причине.
Меж тем Изабелла Трастамара являлась той ещё личностью, а именно умной, целеустремлённой, да к тому же не гнушающейся совершить очередное путешествие по стране, не откладывая оное на сколь-либо длительный срок. Прочитанное ей в письме как раз и способствовало желанию совершить прогулку в Кадис, дабы побеседовать с тем, кто более прочих знал о свершившемся путешествии. Капитаны кораблей – это всё же не совсем то. Королеве требовался сам Алонсо де Охеда. Доверенный человек, который, ко всему прочему, имел перед отплытием сразу несколько долгих с ней бесед. Вспоминая же о готовящейся начаться новой войне, продолжении недавно законченного Крестового похода, но направленного уже против иного государства магометан… Изабелла Трастамара отлично понимала, какие сложности способны возникнуть. А раз так. требовалось оценить возможные угрозы и по возможности сгладить те затраты, что придется понести Испании. Уклониться от похода с целью возврата христианским странам Иерусалима возможности не представлялось. Слишком велик и значим был символ веры, а ещё. в отличие от прошлых лет, в успех похода можно было не только верить, но и получить весомые доказательства.
Но Иерусалим – это особая мечта, пусть и способная наконец воплотиться. Зато путь в Индию уже стал реальностью, а не витанием в сладких грёзах. Той реальностью, которую следовало не просто принимать, но и использовать для увеличения силы и мощи Испании. И думать над этим вновь должна она, не муж. Фердинанд может и должен будет взять на себя дела с продолжением Крестового похода, обратить свой жаждущий побед взор на Иерусалим и окрестности. Борджиа уже успели доказать, что следуют уже не букве, а духу заключаемых с ними соглашений. Куски, оторванные от Османской империи. достались даже Венеции, у которой с королём Италии и Папой уже несколько лет были всё ухудшающиеся отношения. Но им было кое-что обещано, вот они и получили это, пусть и заплатив налог кровью и не только ей.
То Венеция, сложный и мимолётный для Борджиа союзник, которого они в ближайшие годы съедят. Точно так же, как это уже случилось или вот-вот произойдёт с большей частью италийских государств, становящихся частью целого. Большая часть бывшего королевства Неаполь, Лукка, кусок Миланского герцогства уже стали частью Италии. Римини и подобные ему малые государства и вовсе добровольно присоединились к ставшей необоримой для них силе. Феррара с Моденой… Независимость д’Эстэ лишь иллюзия, длящаяся до тех пор, пока это выгодно Риму. Мантуя уже склонила голову и в ближайшие месяцы станет покорным вассалом Борджиа. Милан, в котором нынче правит Львица Романии, Катарина Сфорца? Очень сильная зависимость от Рима, и герцогиня не могла этого не понимать, будучи обязана самим своим положением семейству Борджиа. Кто из понимающих скажет, что Флоренция и Пьеро Медичи равная сторона в союзе с Италией Борджиа? Никто, разве что он сам, да и то понимая ложность произносимого.
