– Одолел, гад! – сбросил Берислав ладонь Воисвета с плеча. Но Берегинино имя сработало. Он оглядел народ у костров, вставшего на колени Недана и свой готовый к отправлению караван. Речи волхва смутили Дружину. Они исполнят любой приказ воеводы, но к тяжести серебра прибавится ещё и тяжесть вины за брошенных без подмоги людей.
Берислав взял Воисвета за обшитое чешуей пальто и отвёл его в сторону.
– Ну, говори, что задумал.
– Вначале ты мне скажи, для чего убийцам воду в колодцах травить и ночью к оседлым подкрадываться?
– Дело тёмное, но понятное, – сказал Берислав. – Как при осаде врага воды и пищи лишают, так и здесь людей с насиженного места погнали. Да не просто погнали – к реке вывели, на узкий берег между Кривдой и лесом. Вот тебе и толпа, и не убежит, и защититься не сможет, ни за частоколом спрятаться, ни в домах отсидеться. Зато много слабых, голодных, больных.
– Значит на берегу бойня будет. Окольничий Аруча дружинников прислать не успеет, – подвёл итог Воисвет.
– У меня груз, – оборвал Берислав. – Я задерживаться не могу. Мне в Китеж надо. И так пожалел, что свернули!
– Не одним серебром Берегиня величится, но и добрыми поступками к людям, – с прежней вкрадчивостью говорил Воисвет. – Её чтят как прибогиню, всеведущую и всезнающую. Подведёшь Её, не поможешь, и Небесное Серебро не доехав до Китежа потускнеет. Отстоишь людей Родных, и на многие Зимы сам славен будешь, и Её силу и мудрость прославишь.
– Попусту не мели, – буркнул Берислав. – Говори сразу, что хочешь?
– Хочу, чтобы ты людей послал капище посмотреть, мальчиком найденное. Есть у Всебожья Родова и Тёмный лик, о котором люди в Поднебесье не поминают. Хоть и не чтим его и не славим, но никуда Тьма не исчезла и слабых духом выискивает. И находит, кто заранее себя умертвил, кто считает жизнь не даром Богов, а своим тяжким бременем, кому течение живого болью в душе отдаётся, потому как он сам отвернулся от ПриРодного и заплутал, потерялся. А ещё есть такие, кто нарочно Тьму к себе призывает и играется с ней, силы спрашивает. Такую нечисть находить надобно, капища её чёрные рушить, не давать Тени на Свет появляться.
– Не мути, – огладил Берислав утомлённо свою лысую голову. – Пророчества, волхв, для мужиков тёмных оставь.
– Не о грядущем пророчества, а о том, что уже рядом с нами, – заключил Воисвет. – Дай мне час, и позволь, чтобы Ленька меня к капищу проводил. Поглядеть нужно на идола, тогда и пойму, кто на деревенских затаил злобу и велика ли боязнь на берегу оставаться. Нельзя уезжать, пока не изведаю.
– Один не пойдёшь, людей тебе дам.
– Нет, отряд мне не нужен, лишь мальчик, – не согласился Воисвет. – Я же не воевать. Узнаю правду в лесу и вернусь тихо.
– Один не пойдёшь, – надавил Берислав. – Бери тогда Ждана. И чтобы в лесу не случилось, если вы больше часа задержитесь, груз отправляется к Берегине и точка.
– Воля твоя, – кивнул Воисвет, и они вернулись к дружинникам, Недану и Леньке.
– Будь по-вашему, мы проверим, чьё вы капище отыскали, – объявил Воисвет. – Никто из Белых волхвов в таком месте требы не клал и славу не возносил, истинно говорю. Может и чудовищ отыщем с ободранной кожей. Мальчик нас отведёт.
– Кто, я? Ну нет, дядьки, я не согласный! – вдруг взбрыкнул Ленька. – Вы чего думаете, я недоумца с одного конца к ямине этой поганой вертаться? Ну не-е, не-не-не-не, ищите другого себе дуралея. Ишь, чего надумали: сами мордовороты, до глаз оружьем завешанные, а слабого сироту к нечисти на потеху тащить – это дудки!
– Не пойдёшь сам, за отказ помогать Небесной Дружине мы тебя расстреляем, – обещал Берислав.
– Ай, раскидают мои потрошочки, ручки ножки порежу-ут, – начал выть ещё пуще Ленька и натянул шапочку на самый нос. – Ай, не пойду, лучше здесь застрелите-е! В тёмный лес к разным тварям на ужасти сами топайте, коли охота-а!
Берислав расстегнул кобуру, но мальчика заступил Воисвет. Он подошёл к Леньке, подождал, пока тот наорётся и спросил примирительно.
– Чего ты хочешь, чтобы нас до капища довести?
Ленька сразу притих, вытер нос и полюбопытствовал.
– А мне в караван с вами можно? До Чуди добраться, а то по лесным дорожкам разбойники-Шатуны всякие мыкаются и голодные звери: ограбят, убьют и косточки мои обглодают.
– Взять вора в конвой? Может тебе ещё штаны с себя подарить? – ухмыльнулся Берислав его дерзости. Дружинники за спиной так и грохнули смехом.
– А, ну так ты снимай да дари, дядя, коли охота. Я от добра отказываться не гордый! – Ленька даже выставил тонкие ноги в коротких штанах.
– Время уходит, – напомнил волхв. Берислав по-сентябрьски нахмурился и подозвал к себе Ждана.
– Вместе в лес отправляетесь, – приказал он. – Прикрывать волхва будешь, и только попробуй один обратно вернуться. А ты… – обратился он к Леньке, – обманешь или не туда заведёшь, вместо Чуди колесо тебе светит. Знаешь, что это такое?
– Знаю. – Ответил Ленька, и весёлый огонёк в глазах мигом пропал. Видел, должно быть, как на колесе тем, кто с Китежем несогласный, ноги и руки ломают и с размаху молотом по груди бьют.
*************
