Пожалуй, больше, чем сами сны, его раздражало то, что он не мог запомнить их подробностей. Там были какие-то сражения, схватки со зловещими врагами, которых он никак не мог одолеть, хоть ты тресни. Еще он помнил, что ощущал во сне чувство, ему почти незнакомое, редкое и оставлявшее после себя осадок нестерпимого страха, да еще такого сильного, что он просыпался, не успев понять, с кем, собственно, дерется. Это выводило из себя — страх вырывал его из цепких объятий сна, не позволяя увидеть врага, а бешенство не давало снова заснуть.
Он поднялся, открыл дверь и с удивлением увидел на пороге Биккон Винтере, Хранительницу Клятвы Клана Кота. На ней было приличествующее облачение, то есть ниспадающая черная мантия и броневой нагрудник с гербом клана — Кот Сверхновой, яростный зверь с оскаленными клыками в окружении множества звезд. Рельефное изображение было сделано так, что Кот, казалось, прыгал на Сэнтина.
В других кланах не придавали такого значения развитию духовной силы, как среди Котов. Пост Хранителя Клятвы учредил первый Хан Клана Кота, чтобы обеспечить строгое соблюдение всех обрядов и обычаев клана. Биккон Винтере служила на этом посту со смиренным рвением. Странно было, однако, что старая воительница оказалась в столь поздний час у двери Веста.
— Приветствую вас, Хранительница Клятвы, — сказал Сэнтин, поспешно натягивая майку, чтобы прикрыть оголенности. — Прошу вас, входите.
Обстановка его комнаты, как и подобает воину, была весьма скудна: койка, пара стульев, небольшой стол, на котором стояло портативное считывающее устройство и валялись диски с записями различных боев. У Веста мало что было в жизни, кроме армейской службы. Он был воином, который не думал ни о чем другом, кроме как о битве ради чести своего клана.
Винтере затворила за собой дверь.
— Я в последний раз обходила гарнизон перед отбытием в другую часть. Решила, что прежде, чем улететь, должна с тобой поговорить. Я надеюсь, что пришла не в слишком неурочный час, полковник.
— Нег, конечно же нет. — Он жестом пригласил ее сесть. — Могу ли предложить вам чего-нибудь освежающего?
— Нет ли у тебя случаем тимбиквийского пива — я о нем столько слышала? Говорят, оно сродни напитку, что варят у нас дома.
Сэнтин покачал головой:
— Нег, Хранительница Клятвы, я не держу здесь алкогольных напитков. Алкоголь притупляет чувства, а мне нельзя рисковать этим — ведь в любой момент я могу быть вызван, чтобы сражаться.
Винтере одобрительно кивнула:
— Ты хорошо служишь Коту, полковник. Но бывают времена, когда лучше позволить своему разуму расслабиться. Порой нужно перестать себя контролировать. В беспорядке иногда можно найти здравомыслие и порядок.
— Я понимаю эту необходимость, но на первом месте для меня всегда стоит служба.
Винтере долго молчала, взяла, не вставая, диск, стала его рассматривать и не подняла взгляда, даже когда заговорила:
— Ты не спросил, зачем я пришла.
— Я решил, что вы сами мне скажете, — ответил он, удивленный ее странным поведением.
— Прошлой ночью я видела тебя во сне. — Она наконец положила диск на место и посмотрела прямо в глаза Сэнтину. — На тебе был боевой доспех, ты сцепился в схватке с врагом — серым котом. Дело было здесь, на Тарнби, в Глубоком Эллуме, и закончилась схватка по меньшей мере необычно…
Их разговор длился не менее часа. К концу его Сэнтин Вест прекрасно понял смысл своего видения и уже знал, что ему предстоит не одна битва…
Через сорок часов начнется битва, информации у нас мало, и нам придется без промедления принимать самые важные решения.
Но я верю, что дух человека становится сильнее настолько, насколько велика возложенная на него ответственность, что, с Божьей помощью, я смогу принять эти решения, и они будут верными.
Обычный человек участвует в действии, герой действует.
Разница между ними огромна.
— Вот так-то, — сказал Лорен.
Он стоял перед строем бойцов Кильситской Стражи, рядом с ним — полковник Стирлинг, которая одним своим присутствием делала веским каждое его слово. За спиной у них была рощица тех представителей флоры, что заменяли на Обочине V деревья, штаб находился там, где камней было поменьше. Как всегда, пространство заливал мрачный зеленоватый свет, словно опять с минуты на минуту собиралась разразиться гроза.
