– Первое. Рабби, что там говорить, человек замечательный, но праведником его не назовешь. Он родился в Польше, в 1911 году, четвертый сын главы литских хасидов, ребе Меера-Егошуа Бен Моше. Ребенком проявил выдающиеся способности в изучении Торы. В 1928 году поехал учиться в Венскую ешиву и параллельно проходил курс в Высшем экономическом институте имени Рихарда Штольца. Учился он блестяще.
Я был слегка поражен обилием информации.
– Откуда все эти данные?
Папа пожал плечами:
– Из книги «Кто есть кто в мировом еврействе». А теперь перейдем к тому, о чем там не написано. Во время пребывания в Вене он не только учился, но и делал деньги. Тогда же он открыл для себя возможности биржи, и этот микроб сидит в нем по сей день. Он был одним из немногих, кто заранее понял, какими последствиями обвал американской биржи 1929 года обернется для европейских рынков, и крупно заработал, скупая и продавая акции немецких компаний. В 1936-м он с семьей переехал в Палестину и помог построить в Иерусалиме две ешивы. Параллельно он продолжал проворачивать финансовые операции, что не совсем пристойно для раввина, но никто не предъявлял к нему претензий, потому что деньги шли на постройку религиозных школ и колелей[16]. Жил он скромно. Как мне кажется, он из тех, кому нравится играть на бирже ради азарта. В 1959-м его брат, раввин Аарон Бен Меер, был избран главой литских хасидов. Он-то и приказал нашему герою прекратить финансовую деятельность и сосредоточиться на обучении молодежи. В 1982 году, после кризиса на израильской бирже, выяснилось, что указание тот не выполнил. Но что еще хуже, его деловое чутье с годами ослабло. Он прогорел. Потерял очень много денег. И не только своих, но и денег общины и денег из государственного бюджета. Не будь он родным братом адмора, его, скорее всего, сослали бы в какую-нибудь отдаленную общину и забыли бы о его существовании, но, как говорится, положение обязывает.
Он отхлебнул кофе и снова посмотрел на меня тем же странным взглядом. Что-то не давало ему покоя. Я не стал спрашивать, что именно.
– В 1984-м прежний адмор скончался, и на его место избрали нынешнего. Для рабби это был серьезный удар, потому что вновь избранный адмор был одним из тех, кто еще в 1982-м настаивал, чтобы его сняли с должности.
– Они не родственники?
– Дальние. Если бы не бесконечные авантюры, рабби и сам мог бы претендовать на титул адмора. Тот факт, что новый глава двора не является прямым потомком предыдущих адморов, в свое время вызвал настоящую бурю.
– Так они соперники?
– Нет. Рабби подписал письмо в поддержку нынешнего адмора – в уверенности, что это послужит ему страховым полисом. Для адмора это стало неожиданностью. А теперь, – он улыбнулся, – самое интересное. Как выяснилось, урок не пошел нашему рабби впрок. Он снова начал играть на деньги общины. Как только он узнал, что его переводят в Европу для сбора пожертвований, поднялась большая суета. Он задолжал очень много денег очень большому числу людей, а времени на покрытие долгов у него оставалось очень мало.
– Сколько он должен?
– Около двух миллионов долларов. Два дня назад он обратился к одному арабу, крупному торговцу валютой из Восточного Иерусалима…
Менаше Нисим красноречиво поднял сросшиеся брови и громко щелкнул четками.
– …И предложил ему потрясающую сделку, – продолжал отец. – Он берет у него шекели, а возвращает долг в долларах. Сумма – два миллиона.
Все, кроме Менаше Нисима, изумленно ахнули. Выгода для араба была очевидна: он пересчитывал шекели в доллары не по официальному курсу, а по курсу черного рынка.
– Рабби взял деньги и расплатился со всеми долгами до последнего грошика.
– А когда он должен вернуть ссуду?
– В воскресенье утром. Послезавтра.
У меня было даже меньше времени, чем я думал.
– Ясно, что у рабби, – продолжал отец, – не так много доверенных лиц, кому можно поручить привезти из Цюриха деньги. Но мы все разузнали. Есть один человек из близкого окружения, который должен вскоре прилететь в Израиль.
– Кто это?
– Жених его дочери Рахили.
– Но…
– Я знаю, что ты хочешь сказать. Тот, кого убили в отеле «Амбассадор», не был ее женихом. У религиозных принято объявлять о помолвке сразу после того, как обе семьи дадут согласие свату – шадхену. Объявление публикуют в специальном разделе религиозной газеты. Тот, кого тебе представили женихом Рахили, на самом деле был мужем ее сестры, Сары. Настоящий жених вылетел вчера рейсом авиакомпании «Эль-Аль» из Нью-Йорка в Цюрих. Там он проведет Шаббат, а на исходе субботы[17] прибудет в Израиль.
– Когда?
Он заглянул в свои бумаги:
– Из Швейцарии он вылетает рейсом в 19:45. Сюда прилетает в 23:15. Его наверняка будут встречать в аэропорту, потому что он не говорит на иврите.
