Оба, похоже, не трогали. Последние траты с простого счета были на сто двадцать четыре доллара семьдесят пять центов в супермаркете и двадцать пять – в «Старбаксе», оба в четверг на прошлой неделе. Саттон расплатилась картой за покупку продуктов. Итан предпочитал пользоваться доставкой, но Саттон нравилось ходить по магазинам. Раньше он поддразнивал ее, что она просто хочет похвастаться ребенком. Конечно, теперь это было не так. В последнее время они все больше полагались на доставку, так что Итана немного удивило, что она пошла в магазин, но ничего зловещего в этом не было.
А вот «Старбакс» – это привычная статья расходов. Итан знал, что Саттон с религиозным рвением пополняет карту раз в неделю. Он смотрел на эту запись с чувством… радости или печали? Он и сам не знал. Саттон всегда любила ходить на площадь, любила многолюдный «Старбакс», узкое помещение с длинными деревянными столами. Она ходила туда каждый день – либо с Эллен и Рейчел после йоги, либо с Филли после пробежки, либо с Айви, когда та была в городе и ни с кем не встречалась утром, в общем, Саттон бывала там каждый день. Больше всего ей нравилось, что их дом расположен в центре Франклина – все, что имело для нее значение, находилось в нескольких минутах ходьбы.
Кто покупает продукты, пополняет карту «Старбакса», а потом сбегает? Какая-то бессмыслица.
Итан просмотрел записи дальше. Насколько он мог судить, за несколько дней с ежедневного счета не было необычных списаний, а в последний раз значительную сумму потратили в прошлую пятницу. Саттон для всех расходов пользовалась дебетовой картой и терпеть не могла носить с собой наличные. Итан был полной противоположностью: ему нравилось ощущать деньги на ощупь.
В какой-то степени увиденное его успокоило, но в то же время напугало. Она не сбежала, набив карманы наличными.
«Вызови полицию. Ты должен вызвать полицию. Что-то не так. Записка как будто написана под давлением».
Но другая часть сознания подсказывала: сначала собери все факты.
Он перешел к инвестиционному счету. Здесь все было устроено гораздо сложнее, со множеством субсчетов, отдельных для налогов и инвестиций, причем на последнем размещались высокодоходные акции, опционы и короткие позиции. Был даже счет с отдельным управляющим, который, по сути, занимался внутридневной торговлей различными акциями и облигациями для их портфеля. Итан считал это пустой тратой денег и настаивал, что лучше воспользоваться услугами Айви, но Саттон уперлась. Нельзя смешивать деньги и дружбу, заявила она.
Итан продолжил листать. Баланс счета с управляющим его удивил, там оказалось гораздо больше, чем он ожидал.
Лишь через час Итан определил схему снятия денег, потому что Саттон меняла время и суммы, а также делала зашифрованные пометки в квитанциях. Но когда он все подсчитал, то обнаружил, что исчезли по меньшей мере пятьдесят тысяч долларов.
Не гигантская сумма. По правде говоря, он списал бы все на случайные траты Саттон на одежду или вещи для дома.
Но внутренний голос твердил: «Нет, дружок, тут что-то есть».
Итан распечатал лист со всеми списаниями и датами, а потом выключил компьютер. Не успел он выйти из кабинета, как зазвонил телефон.
Он посмотрел на экран. Айви.
Итан дрожащими руками схватил телефон, ткнул пальцем на кнопку «ответить» и почти крикнул:
– Есть новости о ней?
Голос Айви звучал тихо и приглушенно. На заднем плане слышался какой-то гул. Она была на конференции где-то в Техасе. Саттон тоже пригласили, как всегда; Айви считала, что в исследовательских целях полезно посещать разные места, но Саттон отказалась от этой поездки, заявив, что не в настроении путешествовать. В последнее время она вообще редко была в настроении что-то делать.
– Итан? Я тебя почти не слышу.
– Я спросил, знаешь ли ты, где она.
– Нет, не знаю. От нее ни слова, и все ее аккаунты заблокированы. У тебя по-прежнему никаких новостей? Куда она могла подеваться?
– Что значит аккаунты заблокированы?
– Похоже, она совершила суицид в соцсетях.
– Я думал, она сделала это уже давно.
– Да? Может, и так, я особо не слежу за «Фейсбуком». Куда она могла пойти?
– Я не знаю, но проверил наши банковские счета, и кое-какие деньги пропали. А еще ее записка… Айви, я не понимаю – то ли она сбежала, то ли что-то с собой сделала.
На другом конце линии послышался вздох.
– Ты позвонил в полицию?
– Нет. Ты сама прекрасно знаешь, что полиция ничего делать не будет. Еще рано.
– Итан, ты должен поговорить с полицией.
– Не пойми меня неправильно, но тебе не кажется, что сначала мне надо поговорить с адвокатом? Уверяю, я не сделал ничего плохого. Мне не нужна защита. Но как только я позвоню в полицию, сама понимаешь, как все будет выглядеть.
К чести Айви, она не бросила трубку. Но ее голос стал злым и напряженным.
– Немедленно поклянись, Итан, что ничего не сделал с моей лучшей подругой.
– Господи, Айви, конечно, я ничего такого не делал. Я люблю Саттон. Я бы никогда ее не обидел. Но я напуган, понимаешь? И в смятении. Я знаю, что подумают люди. Как только я позвоню в полицию…
Она вздохнула:
– Они подумают на тебя. Муж всегда…
