– Она моложе, чем ты думаешь. Грэм нашла у нее дома свидетельство о рождении. Она родилась шестнадцатого января 1992 года. Ей всего двадцать пять, хотя она и выдает себя за человека более зрелого. Сразу после рождения ее удочерили. Имя биологической матери на свидетельстве прочесть не удалось, но Грэм отыскала по дате и времени записи в больнице. Все совпадает, Саттон.
Тот самый день. Господи, тот самый день.
– Ты была в тюрьме за… – спросил он.
– За нападение на отчима.
– Так это он ее отец? Ох, Саттон.
– Нет, не он. Чтобы мне не предъявили обвинений, я пыталась выдать его за отца, убедить полицию, что он меня изнасиловал. Но это неправда, и мне все равно не поверили. Я не знаю, кто отец. Я встречалась с парнем постарше, и он пригласил меня на вечеринку. Я знала, что пересплю с ним, мне так отчаянно хотелось повзрослеть, нравиться парням, стать крутой девчонкой. Но у него был немного другой план на вечер. Они с друзьями напоили меня, мы с ним занялись сексом, но потом в комнату зашли его друзья. Я плохо помню. И не хочу вспоминать. Помню только, как после чувствовала себя полной дурой. Это послужило мне хорошим уроком. После этого я взяла себя в руки, но затем поняла, что беременна.
Саттон посмотрела на него со слезами в глазах.
– Теперь ведь ты понимаешь, почему я не хотела ребенка? Мне было тринадцать. Мне хотелось только сделать аборт и забыть обо всем. Я взяла деньги на аборт, но отчим меня застукал, и мы поругались. Я вышла из себя. Я была страшно зла на него. Меня арестовали за воровство и нападение. Джо и Шивон не подписали разрешения на аборт, и мне пришлось родить. Я все это ненавидела. Ненавидела каждую секунду беременности и своего заключения. Это было унизительно, пугающе, мне хотелось, чтобы хоть эта часть моей жизни снова принадлежала мне самой.
– А я ее у тебя отнял.
Саттон крепче сжала его руку.
– Да. И я долго ненавидела тебя за это. Но клянусь, я любила Дэшила всей душой. И когда решила, что ты с ним что-то сделал… просто слетела с катушек. И теперь, думая о том, что это была Айви и что она может быть моей…
– Это безумие. Если все это правда, она ненормальная.
– Должно быть что-то еще. Разрушить нашу жизнь в отместку, только потому что я ее отдала? Как будто у меня были другие варианты. Мне было всего тринадцать, и я сидела в тюрьме. Мне не оставили выбора. А моя мать…
– Что?
– Она угрожала рассказать тебе. И все разрушить. Рассказать тебе, что я преступница, сидела в тюрьме. Вот почему я ей платила. Чтобы она молчала и позволила мне спокойно жить с тобой.
Итан на мгновение закрыл глаза.
– Так жаль, что ты не доверилась мне и не рассказала свою историю, Саттон. Я никогда себе этого не прощу. И мы больше не пустим Шивон на порог.
– Спасибо. Я ее ненавижу. Ненавижу тот извращенный, ужасный мир, в котором она заставила меня жить. Я такая дура. Моя мать, Айви… Я позволила им собой манипулировать.
– Больше никогда. Клянусь. Послушай меня, Саттон. Если Айви манипулировала тобой, это не делает тебя плохой или слабой. Она социопатка, ненормальная. Грэм еще не составила цельную картину, но слова Томкинса подтвердились. По его словам, Айви не раз лежала в больницах и реабилитационных центрах. Предположительно, у нее тяжелое пограничное расстройство личности. Как…
– Ничего страшного, говори. Я знаю, что ты хочешь сказать. Как у меня. Как у персонажа твоей книги. Ты неправильно истолковал ситуацию. Врачи ошиблись. У меня просто обычное тревожное расстройство, и при данных обстоятельствах в этом нет ничего удивительного. Я провела исследование. У меня нет тех проблем, о которых они говорили. Все эти лекарства… Они мне не нужны.
– Значит, ты совершенно здорова, а я начал писать… – выпалил он и от стыда даже засмеялся.
– Это же прекрасно, Итан, рада слышать.
– Слова просто выливались из меня. Я не понимал, что за хрень происходит, но когда ты ушла, я был так встревожен и разбит, и плотину словно прорвало.
– Может быть, Айви с самого начала подспудно тебе не нравилась, и именно она послужила для тебя вдохновением. Может, ты все это время писал о ней, а не обо мне.
– Возможно. Саттон, я должен сказать тебе еще кое-что.
Она вздохнула:
– Думаю, я всегда это знала. Во всяком случае, подозревала, что ты переспал именно с ней.
Итана это потрясло.
– Но как?!
– Я видела, как она на тебя смотрит. После твоего признания в измене, когда мы наконец помирились, она стала заходить чаще. И каждый раз ты напрягался при ее появлении, а она вечно приберегала для тебя особую улыбочку.
Итан открыл рот от изумления и вытаращил глаза.
– Если ты знала, то почему промолчала, когда я тебе сказал? Более того, как ты могла оставаться ее подругой?
– Ох, Итан. Я не хотела этого замечать, не хотела верить, что вы оба на такое способны. И в глубине души я знала, что бы это ни было, продолжения не будет. Все так запуталось после смерти Дэшила… Я не хотела, чтобы это было правдой, и убедила себя, что это неправда. Иначе все в моей жизни разом полетело бы к чертям.
