– Я вам верю, мистер Монклер. И должна сказать, начинаю с вами соглашаться. С вашей женой что-то случилось. Надо сменить фокус, начать активные поиски. Сейчас мы отслеживаем звонки на ваш домашний телефон и мобильный. Мы будем действовать очень осторожно, но придется пригласить сюда кого-нибудь, чтобы он подсказал вам, как разговаривать с Уайлдом, если тот снова позвонит или напишет. Если он говорит правду и знает, где находится Саттон, она может быть в опасности.
Итан почувствовал огромное облегчение. И новый страх.
– Мне кажется, теперь все яснее ясного.
– Соглашусь. Но кое-что не складывается. Имейл, который вы не посылали, другой пароль. Неудавшаяся попытка шантажа. Женщина на видео, оказавшаяся не вашей женой. Я изложу все это своему боссу. А если Уайлд снова позвонит, держите его на телефоне, сколько получится.
– Можно ли сменить пароль удаленно?
Она на мгновение нахмурилась:
– Я не компьютерный специалист, но, полагаю, что, если кто-то заразил компьютер вирусом, такое вполне возможно.
Она коснулась плеча Итана. Ему хотелось разрыдаться. Прикосновение было мягким и нежным, противоположностью всему, через что он прошел за последние два дня.
– Мы во всем разберемся, сэр. Я свяжусь с вами.
Холли поверила ему. Может, она еще не была опытным детективом, может, ее пытаются обмануть, но, черт возьми, она ему верила. Теперь нужно найти способ узнать побольше об Уайлде, и он не должен догадаться, что Итан рассказал о шантаже. Настало время подключить опытного детектива. Холли не хотела завалить дело, а в нем оказалось гораздо больше фрагментов, чем она могла осилить в одиночку. Отец научил ее не бояться просить помощи.
Когда Холли садилась в машину, зазвонил телефон. Застегивая ремень безопасности, она включила громкую связь.
– Холли Грэм? Это Айви Брукс.
– Здравствуйте, мисс Брукс. Чем могу помочь?
– Вы не могли бы подъехать? Мне надо кое-что вам рассказать.
– Хорошо. Буду через минуту. Я близко.
– Ага, точно.
Связь оборвалась. Что это было?
Спустя пять минут Холли была у двери Брукс. Айви выглядела бледной и осунувшейся. Она не предложила напитков, просто стояла, крепко обхватив себя руками, и явно нервничала.
– Входите.
Дверь со стуком захлопнулась.
– Что случилось, мисс Брукс?
– Я не была с вами полностью откровенна.
– Я внимательно слушаю, – сказала Холли.
Брукс расхаживала туда-сюда по квартире, отбивая шагами стаккато.
– Ее убил Итан. Я уверена.
– Почему? Почему вы изменили точку зрения? Когда мы разговаривали в последний раз, вы вроде бы считали, что Саттон сама срежиссировала этот спектакль.
– Я пыталась защитить Саттон. Защитить их обоих. Они через многое прошли. Поначалу, когда Итан сказал мне, что Саттон пропала, я правда считала, что она играет с ним, наказывает. Но теперь начинаю думать, что он издевался над ней, и она просто не могла больше там оставаться.
– Продолжайте.
– Вот, смотрите.
На столешнице стоял легкий серебристый ноутбук. Брукс включила его и показала свой почтовый ящик.
– Я только что получила вот это. Письмо пришло несколько дней назад, но по какой-то причине попало в спам.
– Что там?
– Имейл от Саттон, отправленный в пятницу вечером. Я уехала из города по делам. Поставила телефон на автоответчик и не проверяла почту. Я не видела это письмо. Если бы я…
Она открыла сообщение. Там не было приветствия, только несколько жутких слов черным по белому.
«Сегодня вечером все совсем плохо. Он все больше озлобляется. Мне кажется, он скоро меня убьет. Если со мной что-то случится, расскажи всем, кто это сделал».
Холли ощутила прилив адреналина. Неужели рассказ Итана Монклера был целиком и полностью лживым? Неужели он такой хороший актер, что мог придумать целую историю, глядя ей в глаза? В конце концов, он же профессиональный лжец, зарабатывает сочинением историй. А она оказалась просто дурой?
– Ого! Выглядит обличительно.
Айви кивнула и закрыла компьютер.
– Он ее бил. Это началось вскоре после того, как они переехали. То кровавое пятно на столешнице… Они говорили, что это голубика, но все знают правду. Итан расквасил ей нос. Они поссорились из-за какой-то ерунды, Саттон обозвала его, а он стукнул ее по лицу. Причем не в первый раз. И точно не в последний.
– Вы сами видели, как он ее бил?
– Нет. Только последствия. Синяки. Загляните в ее телефон. Там есть фотографии. Я заставляла ее делать снимки каждый раз после того, как это случалось. Уговаривала ее пойти в полицию, выдвинуть обвинения. Но она не соглашалась. Они держали все в тайне.
– Почему вы не рассказали об этом с самого начала, когда я спрашивала?
– Потому что, если Саттон жива, она будет в ярости из-за того, что я это рассказала. Как я и говорила, это была тайна. Никто больше не знал.
– Когда они ссорились, в полицию поступали звонки. Так что совсем не тайна.
– Публично насилие выглядит совсем иначе. Вспомните О. Джея и Николь[6]. Никто не желал верить, что герой был одержимым нарциссом и перерезал жене горло.
– Итан знает, что вы в курсе?
