– Я думаю, Итан пытался свести Саттон с ума. Я не специалист по компьютерам, поэтому у меня нет возможности отследить и доказать это, но, мне кажется, именно Итан взломал аккаунт Саттон и разозлил ту читательницу. Думаю, именно он написал все те ужасные слова. После смерти Дэшила… он хотел ее уничтожить. Итан винил ее. Даже если это он дал ребенку лекарство, он винил Саттон в том, что в тот вечер она ушла. В том, что не хотела ребенка. В том, что была такой, какая есть. Он пытался сделать из нее идеальную жену, но Саттон свободолюбива. Она всегда боролась с собой. Она ненавидела быть связанной по рукам и ногам, а концепция брака, двух с половиной детей и собаки была противоположна ее желаниям. Итан медленно душил ее.
– Кто-нибудь может это подтвердить, мисс Брукс?
– Ее мать. Они не близки, постоянно ссорятся, но она скажет то же самое. Она всегда знала, что собой представляет Итан. Тиран.
Брукс расплакалась, по ее лицу мягко катились крупные слезы.
– Я должна была сказать вам раньше. Я надеялась, что она просто уехала на несколько дней, чтобы позлить его. Но теперь мне кажется, тут что-то не то. После ее письма… Боже, почему я не увидела его в пятницу, когда могла помочь? Я боюсь за нее. По-настоящему боюсь.
Холли кивнула:
– Спасибо, вы очень помогли. Благодарю за честность, за то, что готовы поставить под удар дружбу с Монклерами и поступить правильно. Обещаю, я распутаю это дело. Но вы должны прийти в участок и дать показания. Для протокола. Вы готовы?
Брукс вздохнула и кивнула:
– Да. Я готова повторить все для протокола.
– Хорошо. Тогда сделаем это как можно скорее. А пока ограничьте контакты с мистером Монклером. Вы планируете какие-нибудь поездки? Насколько я знаю, вы часто бываете в разъездах.
– Я останусь здесь, пока мы не найдем Саттон. Может, следует организовать поиски?
– Я скоро все вам сообщу. За последний час я получила много новой информации. Надо разобраться с ней и попросить начальство кое-что сделать. – Она спрятала блокнот в карман. – Мы найдем ее, мисс Брукс, обещаю.
Девушка перестала плакать и вытерла лицо ладонью.
– Надеюсь. Пока еще не слишком поздно.
– И еще кое-что. Вы случайно не звонили мне вчера на сотовый?
Она покачала головой.
– Нет. Хотя лучше бы позвонила, учитывая, что мне пришло письмо от Саттон.
– Итан, подойди сюда!
Он поспешил в другой конец дома, откликнувшись на прозвучавшее в голосе беспокойство. Саттон была в своем кабинете. Без макияжа, волосы собраны в хвост, рассыпавшийся по спине. Босые ноги, ярко-красные ногти. Она выглядела такой молодой, такой беззаботной. При виде ее в груди Итана снова расцвела искра любви. Иногда он забывал, как дело обстоит на самом деле. На мгновение он выпал из реальности и увидел Саттон прежними глазами – до того, как их мир превратился в ад.
– Что такое, любовь моя?
– Говнюк Уайлд снова меня достает.
Итан подавил вздох. Эта маленькая драма уже поднадоела.
Кабинет Саттон теперь выглядел пустым. Без детской колыбели он казался совершенно холодным. Начиналась зима, и небо было серым и унылым. Присмотревшись, Итан увидел, что Саттон бледна, под глазами черные круги. Ни один из них больше не мог нормально спать. А когда они в последний раз спали вместе? Он попытался вспомнить манящее тепло у нее между ног. Прошло уже много недель.
Нужно все исправить. Спасти свой брак. Они прошли через ад, и если есть хоть какая-то надежда это пережить, они должны снова обрести друг друга.
Но Саттон думала только об этом идиотском блогере, который сводил ее с ума.
– Выкинь его из головы.
– Я так и сделала, сам знаешь. Но он опять меня достает.
Итан почувствовал прилив злости. И этот голосок в глубине головы все твердил: «Лицемер. Лицемер. Лицемер».
– Что там? Дай посмотреть.
Статья состояла всего из сотни слов, очень краткая. И была озаглавлена: «Кто на самом деле пишет за Итана Монклера?»
– Вот же говнюк!
– Именно. Мы должны что-то сделать. Это уже клевета.
Итан быстро просмотрел статью. Уайлд намекал, что именно Саттон писала все книги Итана, от корки до корки. Что у него творческий кризис, а может, он и первую книгу украл у другого, неопубликованного автора, с которым познакомился в писательском клубе.
Итана переполняла ярость. Перед глазами все потемнело, и только минут через пять он наконец услышал Саттон. А она плакала. Это его встряхнуло.
– Что такое? В чем дело?
– Отпусти меня!
Только тут Итан осознал, что слишком крепко схватил Саттон за предплечье, и ее рука побелела. От отпрянул, словно обжегся.
– О господи, Саттон. Прости!
Она положила руку на колени. Наверняка будет синяк. И здоровенный. В последнее время с Саттон постоянно что-то случалось.
– Ты меня напугал. Я думала, ты сломаешь мне руку. Схватил ее и не отпускал. Она уже чернеет. Ох, Итан.
Итан обнял ее.
– Прости, малыш, мне так жаль. Я не хотел сделать тебе больно. Я ни за что намеренно не причинил бы тебе боль.
Но глаза ее были широко раскрыты, зрачки расширены. Она заерзала в кресле, отстраняясь.
Итан попытался сохранить спокойствие и дистанцию между ними.
