Кевин Дэниэлс улыбнулся и провел рукой по своим непокорным каштановым волосам. После отъезда в Голливуд — в утробу зверя — он оказался в Нью-Йорке впервые. Пока он сидел в Голливуде, «культурно отсталые, капризные шлюхи, задавшиеся целью обращать кинозрителей в довольных всем на свете идиотов», все-таки купили один из его сценариев. Кевин стал официально признанным сценаристом. Теперь, всего через неделю после того, как Саманту арестовали и обвинили в убийствах первой и второй степени, Кевин пролетел четыре тысячи километров, чтобы повидаться со мной. Он хотел переделать мою историю для экрана.
— Все, что я предлагаю, — сказал он, — это слегка изменить конец. Вы с Терри, вместо того чтобы сразу после взрыва позвонить в полицию, сами бросаетесь в погоню за Самантой. Вам хочется увидеть, как ее возьмут.
Честно говоря, такое желание меня посещало. Увидеть это было бы здорово. Выражение ее лица. Потрясение. Неверие.
Кроме меня, существовал только один человек, знавший, что Хейли Морган не убивала Конрада Берча, и это была ее мать. И только один человек знал, что она это знает: Саманта. Я сам назвал ей имя, город, штат — все необходимое, чтобы найти мать Хейли. Так что, навсегда распрощавшись со мной и Терри, Саманта, несомненно, должна была отправиться в Гриффин, штат Джорджия, — повидаться с Эвелин Старк. Саманте требовалось, чтобы ее тайна умерла вместе с Эвелин.
Однако до самолета она так и не добралась. Хватило одного звонка Терри в полицию, чтобы в аэропорты Кеннеди и Ла-Гуардиа были отправлены патрульные машины. Саманту задержали в Ла-Гуардиа.
После ареста она заговорила. Адвокаты собирались упирать на психическое расстройство и считали, что, несмотря на предумышленный характер ее преступлений, это их лучший шанс. Я не мог не думать о том, что́ отсюда следовало: ее должны были сразу же показать психиатру.
Не спрашивайте, как мне попал в руки отчет полиции. Я могу сказать только одно: он был сохранен в электронном виде и помещен в компьютерную сеть с «хромающей» 128-битовой зашифровкой. Простите, но после всего случившегося я просто не мог не заглянуть в него.
На допросах Саманта была очень разговорчива. Она рассказала, как выскользнула из отеля «Риц-Карлтон» в Бостоне, доехала до Манхэттена и никем не замеченной вернулась назад. Поездка туда и обратно заняла время, прошедшее между звонком в регистратуру отеля — с просьбой разбудить ее по телефону — и минутой, в которую эту просьбу исполнили.
Рассказала она и о том, как получила подпись Конрада на письме, подброшенном в мою квартиру. Саманта просто поймала мужа, когда он спешил на работу, и сунула ему под нос стопку требовавших его подписи документов. «Он даже читать ничего не стал, — пояснила она. — Просто расписывался и рявкал: „Дальше!“»
Потом речь пошла о Хейли. В ночь убийства у нее было только одно задание — позвонить мне. Однако Хейли не сказала Саманте, что позвонить собирается из Гриффина, штат Джорджия. Возможно, это было решением, принятым случайно. А возможно, хитрым ходом, вызванным недоверием к сообщнице. Первый в ее жизни визит к матери заодно давал Хейли и алиби. На случай, если таковое понадобится.
Звонок Хейли ко мне после приостановки процесса был идеей Саманты. Использованный ими «распылитель» принадлежал Конраду. По-видимому, он опасался, что кто-то записывает его телефонные деловые переговоры.
Угроза убить «суку-жену» Конрада имела целью в еще большей степени отвести подозрения от Саманты. По крайней мере так она сказала Хейли. На деле же этот звонок позволял ей уйти от ответственности за второе убийство. Нечего и сомневаться, Саманта понимала, что я, надеясь очистить себя от обвинений, с готовностью расскажу всем об этом звонке.
Другое дело, что быстрота, с которой я это проделал, стала для Саманты сюрпризом. К тому же она явно не думала, что я устрою засаду рядом с ее домом.
Тем не менее она сумела извлечь выгоду и из этого промаха. Более того, весьма вероятно, что мое появление у нее тем утром спасло ей жизнь.
К тому же я так и не понял, что там на самом деле происходило.
Кстати, насчет «так и не понял»…
Через несколько дней после разговора с Кевином Дэниэлсом я направлялся в супермаркет, как вдруг рядом со мной остановился лимузин. Сидевший на заднем сиденье пассажир окликнул меня по имени. Это был Арнольд Кеспер.
— Приятно снова увидеть вас, доктор Ремлер.
— Как и мне вас, мистер Кеспер.
— Могу я вас подвезти?
— Не стоит хлопот.
— В таком случае нельзя ли мне задержать вас на минутку?
Он открыл дверцу лимузина и подвинулся, уступая мне место. Я сел в машину.
