Канун высадки союзных войск в Европе. Для британского агента Фелисити Кларэ по прозвищу Искра это еще и канун выполнения ее самого ответственного задания – проникнуть на важнейший узел связи нацистов во Франции и уничтожить его. Ее тайное оружие – Галки, диверсионная группа, состоящая из преданных делу победы женщин.
За минуту до взрыва на площади в Сент-Сесили царил покой. Вечер выдался теплый, церковный колокол лениво гудел, без особого рвения созывая верующих на службу. Для Фелисити Кларэ первый удар колокола прозвучал как начало обратного отсчета.
Над площадью возвышался замок семнадцатого века – уменьшенное подобие Версаля. Фелисити, или Искра, как все ее называли, любила Францию – ее архитектуру, мягкий климат, неспешные трапезы и вежливость в обращении. Ей нравились французские живопись, литература и стильная одежда. По-французски она говорила с шести лет, и никто не признал бы в ней иностранку.
Искру бесило, что той Франции, которую она любила, больше не существует. Не хватало продуктов, чтобы позволить себе неспешные трапезы, картины разворовали нацисты, а красивую одежду носили только шлюхи.
Искра не была фаталисткой и хотела жить. Но если уж ей предстояло умереть, она была рада провести последние мгновения на залитой солнцем площади, любуясь прекрасным старинным замком под ласкающую ухо мелодичную французскую речь.
Замок возвели здесь, в самом сердце Шампани, местные аристократы, но теперь в нем размещались немецкий телефонный узел и окружная штаб-квартира гестапо. Четыре недели назад замок бомбили союзники. Большая часть западного крыла превратилась в груду развалин, но налет не принес ожидаемых результатов. Узел отремонтировали быстро – связь была налажена, как только немцы установили новые коммутаторы. Жизненно важной аппаратуре в подвале бомбардировка не нанесла серьезных повреждений. Поэтому Искра и была здесь в этот день.
Замок стоял на северной стороне площади. Его окружала высокая ограда и охраняли часовые в форме. На восточной стороне площади находилась маленькая средневековая церковь, а напротив нее, на западной стороне, – ратуша. На южной стороне располагались магазины и кафе «Спорт». Искра сидела за столиком на улице и ждала последнего удара колокола. Перед ней стоял стакан легкого белого вина.
Искра была британским офицером в чине майора. Официально она числилась в Корпусе медсестер первой помощи, где служили только женщины, которых именовали Сестрицами. Но это была легенда. На самом деле она работала в засекреченной диверсионной организации – Службе особых операций, СОО. В свои двадцать восемь лет Искра была старшим агентом. В этот день она не впервые ощущала себя на волосок от смерти. Искра научилась справляться со страхом, но все же при взгляде на винтовки часовых сердце ее холодело.
Три года назад пределом мечтаний Искры было место преподавателя французской литературы в британском университете. Она работала в Военном министерстве – переводила документы с французского, когда ее вызвали на таинственное собеседование и спросили, не хочет ли она поучаствовать в опасных операциях. Искра, недолго думая, сказала «да». Все парни, с которыми она училась в Оксфорде, рисковали жизнью на войне, так чем она хуже?
Через полгода Искра стала связной. Ее посылали с сообщениями для групп Сопротивления в оккупированной Франции. Она прыгала с парашютом, колесила по стране с фальшивыми документами, вступала в контакт с диверсионными группами, передавала распоряжения и записывала ответы. Назад Искра возвращалась маленьким самолетом, который забирал ее с заросшего травой луга.
С курьерской работы она перешла к организации диверсий. Дело было опасное. Искра выжила, потому что отличалась безжалостностью, быстротой реакции и осторожностью, граничившей с паранойей.
Сегодня рядом с ней сидел ее муж Мишель, глава сети Сопротивления под кодовым названием «Болингер». Ее центр находился в городе Реймсе в шестнадцати километрах от Сент-Сесили. Хотя его жизнь висела на волоске, он сидел откинувшись на спинку стула, забросив ногу за ногу, с кружкой водянистого пива военного времени. Его бесшабашная улыбка завоевала сердце Искры, когда она училась в Сорбонне. Молодой Мишель с взъерошенными волосами читал лекции по философии и был идолом великого множества студенток. Он по-прежнему оставался для нее самым сексуальным мужчиной из всех встреченных в жизни – высокий, с пристальным взглядом голубых глаз.
