Деннис Голт получил четырнадцатое место и был изгнан навсегда из национального комитета по соревнованиям. Что, возможно, было справедливо. Скоро после этого Голт стал подозревать Дики Локхарта в жульничестве, и его навязчивая идея пустила глубокие корни, подобно дикой и упрямой лозе. Она так свирепо обвилась вокруг души Голта, что известие об успехе Р. Дж. Декера в Луизиане только возбудило его; у Голта был прямо зуд — так ему хотелось быть там и разделить все труды Декера, хотя он понимал, что это было бы серьезной ошибкой. По телефону Декер разговаривал с ним в тех самых холодных тонах, что и все рыбаки, как, если бы он считал его избалованным хлюпиком, и это тоже тревожило Голта. Иногда, кажется, Декер забывал, что он был наемным помощником. Если все будет продолжаться так, думал Голт, я буду последним, кто узнает, что что-то не сработало. Поэтому он позвонил Лэни и попросил ее еще об одной услуге.
Декер встал до рассвета, втиснулся в свои синие джинсы и набросил свою заплесневелую синюю куртку в горошек. Радио возвестило, что в центре Хаммонда температура сорок восемь градусов. Декера передернуло от холода, и он надел две пары носков: жизнь на Юге Флориды превращает вашу кровь в бульон.
Скинк сел на полу комнаты мотеля и протер свои зубы куском шелка. На нем были только жокейские шорты, солнцезащитные очки и цветастая купальная шапочка. Декер спросил его, не хочет ли он пройтись, но Скинк только покачал головой. Скрип шелка о сверкающие передние зубы был похож на звук игрушечного укулеле.
— Хочешь, чтобы я принес кофе? — спросил Декер.
— Хорошо бы кролика, — ответил Скинк.
Декер вздохнул и ответил, что вернется до десяти. Он сел в машину, которую арендовал, и направился к пристани в Пас-Манчак. На старом шоссе 51 он увидел неубывающий поток машин с хорошими рессорами: среди них были «джипы», «бронко» и «блейзеры», и все они тянули на буксире лодки для ловли окуня к озеру Морепа. У многих грузовиков шины были несоразмерно большими, окна с подцветкой и мощные противотуманные огни, бросавшие снопы янтарного света сквозь туманный болотистый воздух, похожий на темный суп. Эти машины были царственным транспортом окунеловов-профессионалов, выигравших их во многих рыболовных турнирах: турнир не стоил того, чтобы в нем участвовать, если в числе призов не было четырехколесного. Многие окунеловы выигрывали по три-четыре машины в год.
В лагере рыболовов настроение было торжественным и деловым в то время, как лоснящиеся лодки съезжали с оцинкованных трейлеров в молочно-зеленую воду. На всех рыболовах были шапочки, жилеты и костюмы, украшенные разноцветными нашивками, рекламировавшими товары, производимые их спонсорами: таким образом, рекламировалось все — от аэрозолей против насекомых до жевательного табака и червей. Большинство рыболовов были в защитных люситовых очках, чтобы предохранить лица во время головоломной гонки к месту, где гнездились окуни. Это новшество было недавно внедрено в мир окунеловов после того, как один бедолага-рыболов умер, налетев на скорости в 50 узлов на рой майских жуков: один из хрупких жуков вошел в его левый глаз, как пуля, и пробил туннель в мозгу.
Р. Дж. Декер пил мелкими глотками кофе из чашки Стайрофоум, стоя в толпе жен, подружек и механиков, ожидающих начала турнира. Большая доска для подсчета очков была выставлена рядом с «Потаенными снастями для спортсменов» и на ней уже мелом были начертаны имена сорока участников соревнований, в том числе — некоторых наиболее известных окунеловов всех времен: Джимми Хьюстона из Оклахомы, Ларри Никсона из Техаса, Орландо Уилсона из Джорджии и, конечно, легендарного Роланда Мартина из Флориды. Почитаемые в мире рыбной ловли, эти имена совершенно ничего не значили для Р. Дж. Декера, который узнал только надпись, начертанную мелом на доске, об участии в турнире Дики Локхарта.
Но где был этот сукин сын? В то время как фары грузовиков периодически бросали отсвет на воду, Декер внимательно всматривался в лица рыболовов, теперь уже скрытые за пультами управления своих лодок. Собственно они все были похожи друг на друга в этих защитных очках, шапочках и с раскрасневшимися щеками. Лодка Дики должна была находиться где-то здесь, но ему придется дождаться взвешивания, чтобы увидеть его.
Ровно в пять тридцать бородатый мужчина в брюках цвета хаки, фланелевой рубашке и галстуке-шнурке подошел к краю пристани и объявил в мегафон: «Окунеловы, приготовьтесь к старту!». Рыболовы одновременно включили моторы, и озеро Морепа закипело, забурлило и как бы вздулось. Синий дым от больших подвесных моторов закудрявился, поднимаясь в небо, и стал собираться в едкое чужеродное облако над болотами.
Лодки сдвинулись на дюйм от стапеля и поползли туда, где открывался выход в устье озера. Процессия остановилась и, освещенная, зависла на месте.
— Теперь начнется потеха, — сказала молодая женщина, стоявшая рядом с Р. Дж. Декером. Она держала двоих спящих детей.
