Двое худощавых выжидающе поглядели на своего более крупного и плотного товарища. Декер понял, что эта мысль им понравилась, хотя их вожака еще надо было потрудиться убедить.
— Славные фотографии восемь на девять, — приветливо сказал Декер, — просто ради смеха.
Он знал, что думает этот высокий парень: ну, почему бы и нет, все равно мы заберем эти его чертовы манатки.
— Встаньте перед машиной, и я сниму вас всех вместе.
Декер подошел к мешку с камерами и незаметно сунул туда лом. Он поднял пустую камеру Ф-3, не потрудившись сфокусировать линзу. Эти дебилы все равно не заметят разницы. Пожимая плечами, что-то бормоча, приглаживая волосы костистыми коричневыми руками, грабители приняли безмерно идиотские позы перед покрытой вмятинами «Кордовой». Нажимая на затвор, Декер почти жалел, что в камере не было пленки.
— Потрясающе, ребята! — сказал Декер. — Теперь давайте сделаем еще один снимок в профиль.
Высокий нахмурился.
— Шутка, — сказал Декер.
Двое худых парней не приняли этого тона.
— Хватит этого дерьма, — сказал вожак троицы. — Мы хотим твою чертову машину.
— Зачем?
— Уехать на ней во Флориду.
Конечно, подумал Декер, Флорида. Ему следовало бы догадаться. Каждый наркоман и беглый заключенный в Америке в конце концов отправляется во Флориду. Фактор человеческих отбросов — они все стекаются на Юг.
— Еще один снимок, — предложил Декер. Он должен был спешить. Не хотелось, чтобы его ограбили, но не хотелось и пропускать свой самолет.
— Нет! — сказал высокий.
— Еще один снимок — и вы получите машину, камеры и все остальное.
Декер поглядывал одним глазком на шоссе, раздумывая: «Есть ли у них в Луизиане дорожный патруль»?
— У вас, ребята, есть сигареты? Будет прекрасный снимок, если у вас изо рта будет торчать по сигарете.
Один из худых закурил «Кэмел» и сунул в рот, приняв самый наглый вид.
— О, да, — сказал Декер. — Это именно то, что надо. Дайте-ка я достану широкоугольный объектив.
Он вернулся к мешку с камерами и выудил пятидесятимиллиметровый объектив, который и надел на «Никон». Поднял лом и сунул его за пояс джинсов спереди. Темное железо обожгло холодом его левую ногу.
Когда Декер обернулся, он увидел, что теперь уже все трое курят сигареты.
— Девушкам во Флориде понравятся эти фотографии, — сказал он.
Один из худых осклабился:
— Во Флориде хорошие девки, верно?
— Самые лучшие, — сказал Декер. Он подвинулся ближе, щелкая затвором.
От них пахло пивным перегаром и табаком. Сквозь объектив Декер видел грубо вытесанные лица без возраста: им могло быть и по двадцать и по сорок пять. Классические типы уголовников. Казалось, камера их загипнотизировала, а, может, не камера, а гиперактивная хореография Декера. Вожак этой троицы нервничал, он никак не мог дождаться момента, когда можно будет накостылять Декеру по заднице или, может быть, даже убить его и дать деру.
— Почти готово, — сказал Декер наконец, — подвиньтесь друг к другу… так, хорошо… теперь посмотрите направо от меня и вдохните дым… здорово!.. Смотрите на воду, продолжайте смотреть… От-т-лично!
Послушно глядя на озеро Понтшартрэн, трое мужчин не заметили, как Декер вытащил лом. Он размахнулся обеими руками так сильно, как только мог, и описал дугу. Плоский железный конец рубанул по их макушкам — раз-два-три, как будто Декер играл на ксилофоне из человеческих голов. Бандиты с воем свалились в кучу друг на друга.
Декер рассчитывал, что будет меньше шума и больше крови. Израсходовав свой запас адреналина, Декер посмотрел вниз на них и подумал, сколько же раз он их ударил — больше одного? Он этого не помнил.
Теперь уже точно наступило время убираться: спустившая шина была уже делом пункта проката Хертца. Декер быстро погрузил свои вещи в «Кордову». Ключ зажигания был на месте. Синий, хорошо смазанный пистолет лежал на переднем сиденье. Он выбросил его в окно по пути в аэропорт.
Первое лицо, которому Р. Дж. Декер позвонил, как только попал назад в Майами, был Лу Зикатто. Лу был отраслевым менеджером по вопросам претензий гигантской страховой компании, где Декер работал на неполной ставке в качестве детектива. Лу был длинный и тонкий парень, не блещущий умом, весом, возможно, в сто двадцать фунтов, но у него была несоразмерно огромная голова и цветущая физиономия, которую он брил ежедневно. В результате его лицо весьма походило на круглый зад с губами. Несмотря на его внешность Лу Зикатто уважали все служащие и коллеги и обращались с ним почтительно, во всяком случае те из них, кто непоколебимо верил, что он был членом мафии и мог стереть их с лица земли одним телефонным звонком. Сам Лу не делал ничего, чтобы подорвать эту веру, хотя это и не было правдой. Но, положа руку на сердце, Декер не видел особой разницы между мафией и страховой компанией, если отвлечься от чисто внешних различий.
— Где был? — спросил Лу Зикатто. — Я оставил тебе миллиард посланий.
У Лу был грубый голос шофера, и он всегда сосал ментоловые лепешки от кашля.
— Отлучался из города по делу, — сказал Декер. Он слышал, как Лу работает языком, стараясь очистить зубы от мятных лепешек.
