«Но куда дальше? Оставить на траве или в каком-нибудь озере – самоубийство, его найдут через сутки, если не раньше. Черт, может быть, кладбище?! Да, точно! Да какое точно… господи… что за бред, – мысли пытались перебить панику, но выходило это с трудом, пока его не осенило: – Кладбище! Точно! По пути есть река, мост и коллекторы. Черт, да! Это не оставит шанса. Стоп, стоп, стоп…» Мысли метались, не давая покоя, ком в горле не уходил, но паника немного отпустила – как раз вовремя, когда Филипп доехал к Мари. Поднявшись к ней, он всеми силами постарался сдержать волнение, чтобы выглядеть естественно. После пары стуков Мари открыла:
– Привет, Филипп.
– Да, добрый вечер. Извини, эм-м-м, что поздно. Правда, нужно прямо с утра забирать эту вазу и… отвезти, да.
– У тебя все в порядке? Ты странно выглядишь. Очень бледный и вспотел. Ты не заболел?
– М-м-м? Нет, нет. Не беспокойся, правда. Просто устал. Очень. много было за последние дни и нужен перерыв просто.
– Уверен? Филипп, что случилось? На тебе лица нет. Я беспокоюсь.
– Все в порядке! – он не смог сдержать раздражение и слегка повысил голос. – Прости. Правда, все в порядке. Я просто хочу побыстрее с этим разобраться, и все. Я правда устал.
– Ты очень странный сегодня. Хорошо, держи ключи. Только не забудь вернуть потом машину ко мне, окей?
– Да, конечно. Спасибо за помощь!
– Постарайся никого не убить по дороге, себя в первую очередь.
– Хорошо… да…
«Я уже сделал это», – пронеслось в голове.
Фраза Мари прозвучала как форменная издевка, хоть она и не подозревала о произошедшем. Безумный страх начал потихоньку перемешиваться со злостью, создавая ужасное сочетание из чувств, которые сводили Филиппа с ума. Он чуть ли не бегом спустился по лестнице, снова пару раз споткнувшись, но успев схватиться за перила.
Чуть поодаль от дома была припаркована машина Мари – новенький «Пежо». «Красный, конечно же, – другой цвет она бы и не выбрала». Он сел за руль и поехал к своему дому, наблюдая по дороге мелькающие фонари, которые напоминали ему о его собственных мыслях, проносившихся точно так же в голове, которые никак не могли угомониться. Его кидало то в страх, то в злость, руки по-прежнему тряслись, а собственное отражение в зеркале заднего вида и правда было немного жутким: бледный, с проступающим потом и потерянными глазами. Филипп довольно быстро доехал до дома и решил припарковать машину возле черного хода, чтобы максимально сократить путь от квартиры до багажника. Он вышел из машины и не заметил, как его ожидал сюрприз:
– Доброй ночи, Филипп. Снова дел много? – Хриплый голос соседа прозвучал внезапно, и Филипп прилично испугался. Подняв голову, он увидел мужчину лет семидесяти, который курил на заднем дворе.
– Ночи, месье Франсуа, и у вас бессонница? – От волнения Филипп не придумал спросить ничего умнее.
– Она проклятая, но ничего, сейчас докурю и еще попробую поспать. А машина симпатичная. Когда успел купить, Филипп? Удача повернулась к тебе нужной стороной? – Старик засмеялся своим хриплым голосом.
– А… это… – Филипп замялся в поисках оправдания. – Одолжил у друзей. Предстоит пара поездок загород, а на такси разорюсь. Они согласились помочь, вот и все.
– Устало выглядишь, тебе бы поспать, – сарказм Обернетти рассмешил его самого.
– Да, надо бы. Ну, я пойду… Спокойной ночи!
– И тебе, Филипп, и тебе…
Филипп прямо чувствовал на своем затылке взгляд старика, будто тот все прекрасно знал. И стоял здесь не без причины, ждал его. Поднимаясь по лестнице, он посмотрел в окно, убедиться, что Обернетти уже ушел. Его и правда не было видно, возможно, пошел спать. С каждым шагом Филипп все больше нервничал: «Черт, а что если он все знает? И меня уже ждут наверху. Проклятый старик, что ему не спится опять! Именно сегодня. Черт!»
У дверей квартиры Филиппа начал поглощать страх, что за ней и правда есть кто-то, кроме Кристофа, точнее, его тела.
Резко открыв дверь, Филипп сначала замер в оцепенении, а после выдохнул – ничего не изменилось. Он немного замешкался: паника снова накрывала его, и он уже держал ручку двери ванной, чтобы воспользоваться по назначению, но тошнота отступила. Пульс настырно продолжал стучать в висках, руки бил тремор. Филипп собрался с силами и прошел на кухню, где его по-прежнему ждал Кристоф – все такой же безмолвный и неподвижный.
Филипп полез в аптечку, пытаясь найти успокоительное, но баночки и блистеры разлетались по кухне, выскальзывая из рук. Пульс участился, руки начали трястись сильнее. Наконец он нашел то, что нужно. Закинув в рот небольшую горсть таблеток, он судорожно налил воды, чтобы их запить. Рябь в глазах мерцала волнами, но спустя несколько минут он начал приходить в себя. Сердце угомонилось и перестало отзываться стуком в висках, руки начали меньше дрожать, и стало чуть-чуть спокойнее. Похмелья как и не бывало.