– Замолчи! Я знаю, что Кристоф поехал к тебе. Он мне звонил и оставил сообщение на автоответчик, пока я была на работе. И мне кажется… господи, это безумие. Не смей, Филипп, даже не смей. Просто признайся, будь мужчиной! Кристоф поехал с тобой в моей машине, так ведь?! И не был на это согласен. Скажи, черт возьми, просто скажи, что ты это сделал!
Филипп молчал, пока его сердце бешено колотилось.
– Отвечай! Немедленно!
– Мари… я должен приехать к тебе. Я все расскажу.
– Даже не вздумай пропасть.
Она бросила трубку, оставляя Филиппа с его мыслями, которые уже набирали обороты. В его голове проносились всевозможные варианты исхода, единственным реалистичным из которых был его бесславный финал в тюрьме. Унизительный допрос у следователя, который любыми способами добьется от него истины под тусклым светом лампы. Куча бумаг, в которых он признается в содеянном, ведь ни одна живая душа не поверит, что Кристоф погиб по глупой случайности. Потом суд, слезы близких, лицо его сестры, полное разочарования и боли, друзья и знакомые, которые просто исчезнут из его жизни навсегда, и Мари, бросающая его на вечное одиночество. И он сам, в одиночной камере, где проведет остаток дней посреди холодных бетонных стен.
Филиппа просто разрывали на части изнутри его боль, злость, паника и полное бессилие от того, что он ничего не может поделать. И здесь его внутренние демоны дали ему подсказку, выход из того, к чему он пришел. Он чувствовал все безумие этого желания, но видел в этом и решение своих проблем. Он взглянул на нож, который переливался на соседнем сиденье светом фонарей, и немного добавил газ.
Прибыв к дому Мари, он остановился с угла дома, так, чтобы не было видно ни его, ни машины. Еще несколько минут сидел в машине, пытаясь осознать происходящее, но не мог. В голове проносились десятки мыслей обо всем, что происходило с ним последнее время.
«Мари, ведь она носит моего ребенка. Черт!» – Его колотило. В голове все сильнее мутилось, и мысли вращались с бешеной скоростью. Внутреннее желание остановиться было гораздо сильнее. Но его не меньше пугало то, что он будет раскрыт. Исполнить задуманное было так страшно. Он вышел из машины, забрал нож и отправился ко входу в подъезд. Не спеша поднимался по лестнице, крепко держа в руке холодный и безразличный кусок стали, который то и дело отдавал блеском от тусклого света ламп.
P. S. Утро застало его лежащим навзничь у себя дома, на полу в гостиной. Он был в верхней одежде. Его вырвало ночью. Состояние жуткое. Филипп попытался вспомнить, что было с ним в последние часы. Но получалось очень и очень плохо.