Первый месяц впахивала, как лошадь. И совсем не бессмертный пони. Те хоть домой в анекдоте возвращались, я же зачастую оставалась в офисе, на диване ложилась. Но оно того стоило! Меня официально приняли на работу! Выделили отдельный кабинет. Такая себе небольшая стеклянная коробка, в виде аквариума. Я не расстроилась, здесь все в таких сидят. Оксана говорит, это дает ощущение командности. Вроде бы ты отдельно, но тебя видят подчиненные. А по сути это для того чтобы наблюдать за работой всех и каждого.
У бабулички возле метро купила красивый кактус и поставила около компьютера. Назвала Федей. Мама позвонила спустя три недели. Ответила на звонок машинально. Даже не подготовилась к разговору.
— Ты где, дрянная девчонка? Как ты могла оставить Лёнечку? Он две недели питался полуфабрикатами!
Я потеряла дар речи. Она не спросила как я? Куда ушла и всё ли у меня хорошо. Её волновало, что мой сводный брат плохо питался. Слёзы обиды обожгли щеки и тугой ком собрался в горле.
— Мам, — в трубке тишина, лишь сопение родительницы. — Тебе действительно все равно, что со мной?
— Ты бессовестная! — презрительно. — Мне стыдно, что я такую воспитала дочь.
— Можешь не стыдиться, — сглатываю противный ком и вытираю щеки. — Нет у тебя больше дочери.
В тот же день поменяла симку. Нет больше прошлого! Есть только настоящее и будущее! Моё светлое, яркое будущее!
Я так думала ровно до тех пор, пока утром меня не согнуло пополам над унитазом. Отравилась, черт! Так и думала, что заказывать суши не стоит. Надо бы на выходных наготавливать на неделю и прекращать питаться всякой дрянью.
На следующий день все повторилось и я стала паниковать. Может у меня кишечная палочка? Где-нибудь в столовой подхватила.
— Ты такая бледная, Лис, — присаживаясь на клиентское кресло, сказала Наташа.
Она единственная, кто в первый же день меня принял. Многие, да почти все приняли в штыки мое назначение на пост руководителя отдела. А эта девушка подошла, поздравила и напротяжение всего времени помогает, чем может.
— Съела что-то, — не стала пугать, что это инфекция.
— А ты не беременна?
Словно удар по голове. Я? Нет! Нет же? Мысленно вернулась в те два дня, что провела с парнями. У нас было…было, блять! Да! Макс в меня кончил один раз. Но сколько времени прошло? Уже месяц? И у меня были месячные. Были же?
Не были…их не было. Только я из-за своей загруженности и желания доказать себе, что смогу, не заметила их отсутствия. Пока не появился знаменитый токсикоз.
Лиса
Первые три дня я жила в туалете. Обнималась с белым другом даже если водички попила. О том чтобы сходить в аптеку и купить тест речь не шла. Во-первых, страшно, а во-вторых до неё мне просто не дойти. Ездила домой на такси, с двумя вынужденными остановками.
Пора уже что-то решать. По крайней мере, поставить точный диагноз. Для начала было бы не плохо.
Вышла из своей коробчонке, предварительно узнав, что Оксана свободна. Кроткий стук в стеклянную дверь, в ответ приглашающий жест.
— Привет, проходи, Лиса. У тебя всё хорошо?
— Эм. да. Я хотела отпроситься на час. Мне надо в больничку сбегать.
— Что-то случилось? Ты бледная.
— Язва замучила, — вру безбожно.
— Конечно, иди. Скинешь мне вечером прайс по рекламе.
— Обязательно.
Собралась и вышла из здания. Около бизнес центра села в припаркованное такси и назвала адрес.
Что я буду делать если мои подозрения оправдаются? Боже, мне двадцать один год, мне рано становиться матерью. Тем более от случайных любовников.
Да. Но эти случайные любовники дали мне намного больше чем остальные. При чем речь идет не о квартире, хотя она тоже имеет вес. Рой и Макс показали мне другой вид отношений. Нежный, трепетный, с долей контроля. Прикрыла глаза…
— С вас пятьсотрублей, — сказал водитель.
Вытащила из сумки купюру и передала. В регистратуре мало народу. Частная клиника не подразумевает километровые очереди.
— Добрый день, у меня назначена консультация у Солоповой.
— Возьмите бахилы и проходите последний кабинет в конце коридора.
— Спасибо.
Присела на диванчик. Надеть бахилы в моём нервном состоянии оказалось очень тяжело. Руки тряслись, в глазах всё расплывалось. Что делать? Аборт? Стоило только произнести в мыслях это слово, как слёзы потекли по щекам. Смахнула и выдохнула.
Чья-то рука аккуратно накрыла мои руки. Подняла взгляд. Из-за стоящих в глазах непролитых слёз образ размытый. Всхлипнула.
— Успокойся, Лис. Всё будет хорошо.
— Наташа? — передо мной сидела моя сотрудница. — Что ты здесь делаешь?
— Видела, как ты уходила и поехала следом. И видимо, правильно сделала, — она помогла мне с бахилами и салфеткой, из ниоткуда взявшейся, вытерла лицо. — Ты смогла подмять под себя наше кодло, неужели тебя так пугает малыш?
В голосе столько нежности и мягкости, что я невольно улыбнулась.
— Спасибо…
— Василиса? — в дверях стояла медсестра. — Проходите.
— Давай, не дрефь. Я тут подожду.
В кабинет входила, как в клетку со львами. Страшно и жутко одиноко стало, хотелось даже попросить Наташу зайти со мной. Но вовремя себя остановила.
— Проходите, раздевайтесь.
