Внизу дважды прозвонил телефон и умолк. Я посмотрел на часы, секундная стрелка исчезла. Все предметы вокруг утратили четкие очертания. Я устремился к лестнице, натолкнулся на дверь. Ноги стали ватными, не держали меня. Пытаясь быстро сбежать по лестнице, я оступился и с грохотом покатился вниз. Из-за этого немного встряхнулся. Дотащился до телефона, который звонил второй раз.
Я ухватился за трубку, но непослушный язык не повиновался мне. К тому же я не мог вспомнить, с кем говорю.
— Да? Ну?.. — промычал я.
До меня донесся резкий голос Гелдерфилда:
— Лэм, это я. Шнурок от корсета отсутствует. Вам ясно?
— Да ну?
— Не беспокойтесь. Корсет я забрал. Тот другой — кухонный предмет — на месте. Вы меня понимаете?
— Да. Но?
Сомнение появилось в голосе собеседника:
— С вами все в порядке, Лэм?
— Д-да… Наверное…
— Вы не перебрали… по части виски?
— Н-не знаю… Нет.
— У вас усталый голос.
— Я х-хочу с-спать.
— Лэм, не подведите меня! Слишком много-поставлено на карту. Вы понимаете, чем я рискую?
— Д-да.
— Вы пьяны. Сколько вы выпили?
— К-кажется, один… т-только один стакан.
— Вы уверены?
— Да.
— Хороший был стаканчик? Безразмерный?
— Д-да…
Я недоумевал. О чем он говорит?!
— Вы набрались, Лэм! — с раздражением кричал в трубке Гелдерфилд. — Возьмите эту бутылку виски и вылейте в раковину. Больше — ни капли! Обещайте мне, Лэм!
Я выдавил из себя: «Ол-райт», и повесил трубку.
Мне пришлось подождать, пока освободится линия связи. Я ничего не видел. Голова казалась мне глобусом, вращающимся на своей оси, и скорость вращения все увеличивалась. В ушах стоял грохот. Все куда-то летело кувырком. Пытаясь удержаться, я обеими руками уцепился за портьеру, потом оторвался от нее и кое-как набрал номер полицейского управления.
Прошла вечность.
— Дежурный слушает, — прозвучал в трубке женский голос.
Трубка лупила меня по лицу, в ушах грохотал водопад.
— Главное полицейское управление… Вас слушают!
Говорите!
— Лисман… Лисман… — твердил я, сопротивляясь из последних сил мгле, накатывающей на меня. — Мне нужен Лисман… Убийство…
Эхом откликнулось в трубке:
— Лисман… Лисман… Хэлло! Это Лисман. Что вам нужно?
— Это Дональд Лэм… Я в доме доктора Гелдерфилда. Я отравил миссис Деварест… Я отравил отца доктора Гелдерфилда… Я отравил всех…
Я хотел сказать еще многое, но язык распух и не помещался во рту. Глобус крутился и раскачивался, я крутился и раскачивался вместе с ним. Гул и грохот в голове становились непереносимыми. Из последних сил я держался за портьеру. Хотел крикнуть, но из горла вырвался только жалкий писк. Портьера оборвалась. Я рухнул вместе с ней и потерял сознание.
Барабанные перепонки дрожали от напора звуков, голосов, ничего для меня не означавших. На меня кричали, били по лицу. А тяжелые полицейские ботинки лупили по ребрам…
Потом все куда-то провалилось. Я погрузился во тьму.
Затем выныривал, ощущая резиновый шланг в горле.
Я засыпал, пробуждался и снова терял сознание. Волны света и тьмы, шума и безмолвия поочередно захлестывали меня и откатывали прочь, и этот мучительный ритм не давал мне передышки.
Но вот из неопределенных звуков вроде бы стали складываться слова:
— Желудок очищен… Инъекция… Кофеин… Сейчас, сейчас… Важно, чтобы он заговорил…
Прохладные полотенца… В меня входит игла… Аромат кофе щекочет ноздри. Горячая жидкость обжигает горло. Чей-то взволнованный голос:
— Он, кажется, открывает глаза!
Лица… Лица нависают над кроватью и колышутся надо мной, как флаги. Я никак не мог их поймать и удержать в сознании, установить, кому они принадлежат. Загадка, которую я не успел разгадать: меня поглотила очередная волна. Я опять куда-то провалился.
Но все-таки что-то менялось к лучшему, и, когда сознание вернулось, я более отчетливо стал различать слова стоявших возле меня людей. Понял, что они спорили.
— Оставьте его в покое. Вы ничего не добьетесь, пока не подействует инъекция.
Я снова впал в беспамятство, но, очнувшись, почувствовал себя уверенней. Пустота и мрак отступили.
Берта Кул сердито смотрела на меня.
— Они прибыли вовремя? Спасли миссис Деварест? — спросил я.
Ее губы дрогнули. Она кивнула.
Я выждал, пока она соберется с силами.
— Какого черта! Зачем ты признался? — не выдержала Берта.
— Чтобы они побыстрей приехали… туда, к Деварестам. Если бы я обвинил… другого, не себя… кого-нибудь еще… сначала забрали бы меня… Время упущено… Тогда…
Я прикрыл глаза, но силы уже возвращались ко мне.
— А старый Гелдерфилд… жив?
— Да. Но… Я бы с удовольствием отлупила тебя! — рявкнула Берта.
— За что?
— За все!
— Что?
— Ты лишил нас работы, хорошей работы…
— Почему? Я довел его до конца… дело до конца…
— Ну и что? У нас нет никаких шансов выжать что-нибудь из страховой компании. Версия о смерти Девареста по неожиданной причине отбрасывается…
— Нет! — крикнул я. От возмущения я даже немного привстал. В голове вдруг прояснилось. — Доктор Деварест был убит! Убийство — это… смерть по неожиданной причине. Любой суд подтвердит это!
— Дональд! — обрадовалась Берта. — Ты пришел в себя? Дональд! Ты уверен? А доказательства?
— Я могу доказать это.
Берта была в восхищении.
