Айлин невольно улыбнулась – хозяина, еще нестарого, всегда приветливого, румяного, как булочка, было так же сложно забыть, как и его кондитерскую. И тут же встревожилась – да что это с Саймоном? Ну не думает же он, в самом деле, что Айлин может забыть любимую кондитерскую или ее владельца! Значит, не знает, как перейти к делу – а уж это какая-то совсем невиданная странность!
– Плохо он выглядит, – закончил Саймон. – Похудел, осунулся, под глазами круги, как у упыря. И рассеянный стал – я три раза заказ повторил, а он принес не то. Когда такое было?
– Никогда, – задумчиво согласилась Айлин и снова покосилась на Иоланду: лицо у соседки тоже стало озадаченным. – И что ты сделал?
– Спросил, не беспокоит ли его что-нибудь, – буркнул Саймон. – Он сперва отнекивался… ну, неважно. В общем, ему снятся кошмары. Я проверил, проклятий на нем нет, только искрой чую, эти кошмары совсем не просто так! Вот я и подумал, может, ты этим займешься? Если на нем все-таки что-то есть, чего я не увидел, может, ты заметишь. Или Пушок почует. А если получится избавиться от этого, что бы там ни было, он заплатит десять золотых!
Десять золотых! Да это немногим меньше, чем зарабатывают в месяц мэтры-преподаватели! И два месяца оплаты учебы!
– Интересно узнать, адепт Эддерли, – с ядовитой ласковостью вмешалась вдруг Иоланда, перестав делать вид, что поглощена наведением красоты. Даже отложила гребень и отвернулась от зеркала. – У вас вдруг появилась вторая искра? Желтая? Почему это вы решили, что кошмары сударя Безе имеют отношение к некромантии, а не насланы… ну, например, каким-нибудь иллюзорником? Да и вообразите себе, иногда они могут сниться и просто так!
– Точно! – вскинулся ничуть не обиженный Саймон. – Совсем забыл сказать! У него высокий воротник, но я все равно заметил! У него на горле – следы пальцев. И на запястьях тоже. Разве такое бывает от иллюзорных кошмаров?
– Нет, – разочарованно признала Иоланда. – То есть я о таком не слышала. Но все равно надо проверить!
– Разве я против? – удивился Саймон, порылся в кармане мантии и выложил на «Начертательную некромантию» толстенький замшевый кошелек. – Вот, не тратить же вам свои деньги, милые девы! Сходите вдвоем, так даже лучше. Надежнее.
– Втроем, – поправила Иоланда. – Еще нужна целительница. Вдруг он всего лишь страшно болен? Жаль, что Аделин на практике! Ну да ничего, позову Эленну. Лечить она не умеет, зато любую болезнь видит – ну просто через стену! А ты чего сидишь, Ревенгар? Живо собирайся!
– Язва! – укоризненно сообщила Эленна – такая же белокурая и голубоглазая, как Иоланда, только худенькая, остролицая и чем-то похожая на ласку. И добавила, подумав и еще раз смерив сударя Безе внимательным взглядом: – Желудка. В начальной стадии. Начинающийся алкоголизм. Подагра. Тоже начинающаяся. Пока не беспокоит, вот он к целителю и не идет. Проклятий нет.
Айлин задумчиво вонзила ложечку в пирожное. Проклятий нет, это и Саймон подтвердил. Если так и целительница говорит, значит, действительно нет. А болезни? Ну уж от подагры-то на шее точно не появляются следы пальцев! Как и на руках – а она тоже их заметила, когда сударь Безе вышел из-за прилавка, чтобы поздороваться с «милыми гостьями»!
– Да съешь ты его уже! – возмутилась Иоланда. – Не хочешь – мне отдай, я съем. Пока еще есть что есть…
Айлин недоуменно взглянула на соседку, бросила взгляд на блюдечко и невольно ойкнула. Восхитительное пирожное – пышная нежно-розовая земляничная пена, рубиновый земляничный конфитюр, ароматная свежая земляничина сверху – разломалось на пять кусочков, земляничинка выпачкалась в муссе… Ох, что бы сейчас сказал учитель этикета!
Айлин поспешно сунула в рот самый маленький кусочек – обойдется Иоланда, у нее свое пирожное есть, и вообще, их еще много! И, между прочим, сама она еще ничего не сказала, хотя сударя Безе рассматривала во все глаза! Тот даже приосанился, разулыбался и лично принес к заказанным пирожным еще сливок с цукатами – за счет заведения.
– Нет на нем ничего, – словно подслушав ее мысли, буркнула соседка. – Ни следа нашей магии. Зато мнит о себе! Ишь, сливки он принес, нужны мне его сливки…
И поспешно придвинула вазочку со сливками поближе к себе.
– Но кошмары ему и правда снятся, – добавила она, подумав. – От них остаются такие… следы. Но они точно не магические, это я бы тоже увидела. А раз не магические, значит, не насланные.
– Некоторая нежить умеет насылать сон, – машинально возразила Айлин и тут же спохватилась. – Но сон же, а не сны… То есть не кошмары! Ой, или может?
– За нежить не отвечаю, только за иллюзорников, – с достоинством возразила Иоланда, с сожалением глядя в почти опустевшую вазочку. – И как иллюзорница тебе говорю – нашей магии на нем нет!
И тут раздался звук, от которого Иоланда выронила ложечку, а сама Айлин вдруг почувствовала прилив азарта… Ну просто-таки охотничьего!
