Я не ответил, но подумал о том, какова действительная роль Колесова в развитии сюжета? Он ли вербовал сестрёнок по заданию Ерёмина, или здесь попотел сам Крутов? Как осуществлялась вербовка, через постель? Никогда ранее не посещавшее меня чувство тяжёлой ревности, глухо заворочалось где – то в области сердца. Ну и ну! Этого ещё не хватало! Я постарался отогнать глупые внутренние эмоции и натянул на свою физиономию некое подобие улыбки. Попутно я пришёл к решению: сегодня, непременно, надо нажраться, может быть, до зелёных чертей, до блевотины. Фу, прости Господи… Ну, действительно, вдруг меня впереди ждут месяцы полного трезвяка? Не смертельно, конечно, но всё же… Я и не предполагал, что будет так и не так. Что меня обучат пить спиртное, не пьянея. Но, не будем забегать вперёд. Вновь пришедшие расселись вокруг стола, имевшего прямоугольную форму, на свободные стулья. Девицы расположились напротив братьев Высоких, а мы с Колесовым оказались друг против друга по торцам. При этом я – под пальмой, как бы во главе застолья. Все поглядывали на меня, не прикасаясь ни к питью, ни к еде. Видя это, я взял слово.
– Ну, что, дамы и господа, – я старался быть приветливым, хотя в голове вертелось сравнение с пиром во время чумы. – Сегодня все мы здесь собрались не знаю зачем, но ведаю, почему. Скорее всего, потому, что время от времени людям надо расставаться со своими иллюзиями и хоронить такие отжившие понятия, как дружба, любовь, порядочность. Ладно, оставим лирику поэтам и, если всё оплачено, грех этим не воспользоваться. Серый, наливай.(Я знал, что Колесов не любил, когда его так называли и сделал это сознательно, так как он, на самом деле оказался серым. Типа, оборотень.) – Пить будем, – продолжил я с большим воодушевлением, – гулять будем. А смерть придёт – помирать будем!
Я обратил внимание на то, что братья Высокие, при упоминании мной о смерти, тревожно переглянулись, а сёстры Гавриленко одновременно вздрогнули, фужеры в их руках звонко и печально звякнули.
– Ну, Соло, ты и сказанул! – Разливавший Шампанское Колесов, передёрнул плечами, – смерть придёт…
Таким образом, благодаря мне, начало нашего застолья оказалось безрадостным. Но, постепенно, под воздействием алкоголя и закуски, моя душа начала оттаивать и распускаться, как подснежник под первыми лучами весеннего солнца. Глядя на меня, остальные всё более и более расслаблялись.
В этот вечер на сцене «Белой лошади» обосновался незнакомый мне возрастной коллективчик. Я ещё подумал, что может быть это самодеятельность из дома престарелых чекистов (если таковые дома имеют место быть). Какая-то бабуся исполнила «Очи чёрные». Хорошо, однако, исполнила, душевно. Под аккомпанемент семиструнной гитары и печальной скрипки. Седовласые дедушки слаженно орудовали, скрюченными подагрой, пальцами. Инструменты в их руках послушно солировали. Особенно усердствовал пианист. Вроде и придраться было не к чему, но я в тот вечер был готов придираться ко всему. Окружающая обстановка казалась мне гротескной, бутафорской и мрачноватой. Я упорно искал глазами скрытые камеры слежения, микрофоны, ловящие каждое слово посетителей, ощущал себя неловко, будучи в самом центре шпионского гнезда. Как в кино! Только я не зритель, а актёр. И все вокруг меня – тоже актёры, включая сотрапезников-собутыльников. И невидимый режиссёр дёргает за ниточки. Впрочем, я был недалёк от истины. Чтобы развеять мрачные мысли, я решил немного потанцевать. Но что могут изобразить эти старперы? А если заказать им мою любимую танцевальную мелодию: «Рио – Риту»? Хорошая идея. Я привстал и сразу встретился глазами с Хосе, который постоянно крутился неподалёку. «Испанец» подошёл и я переговорил с ним на, интересовавшую меня тему. Потом он метнулся к ретро-оркестрику и уже через две минуты зазвучала божественная «Рио – Рита». Я церемонно поклонился ближайшей ко мне Гавриленко, как меня учили в секции бальных танцев в годы моей детдомовской юности, приглашая её на танец. В себе я был уверен, так как два года оттачивал всякие там «па» под руководством хорошего педагога. Вальс, фокстрот, танго. Я умел двигаться в ритме и ноги девушкам не оттаптывал. А вот как поведёт себя партнёрша – не знал. Лиля (или Роза) встала из-за стола и мы вышли в центр зала. Девушка оказалась сведущей в этом деле, прекрасно владела телом и, танцуя, вкладывала в свои движения эмоции. В общем, у нас неплохо получалось, чем мы и привлекли всеобщее внимание. Хотя я смотрел только в лицо партнёрше, но краем глаза успел заметить, что публика, оставив свои столики, подтянулась к танцполу и все глядят только на нас. Последний аккорд «Рио – Риты» утонул в аплодисментах. Наверное, это было необычно для посетителей ресторации: красивая музыка и красивый танец из прошлого века. Парни из нашей кампании тоже не смогли сдержать удивления и восхищения.
– Соло, молодец! Ты это как, когда? На курсы ходил? А мы не знали… – братья Высокие кипели эмоциями. – А Роза – звезда!
